Тритон
Шрифт:
Гален закрывает глаза. Сколько еще я смогу вынести?
Глава 23
Я знаю выражение лица Галена. Не потому, что я видела его и прежде, а потому, что у меня такой же вид. Такие же чувства прячутся за моим выражением.
Сначала, твой мозг взрывается. Ты не можешь принять то, что человек, который только что ел с тобой завтрак, мертв.
Она плавает в его руках, и он нежно поглаживает ее по щеке, как будто ее глаза откроются. Иногда волны подталкивают ее голову и это выглядит так, будто она пошевелилась.
Скоро, воспоминания о ней захватят его. Их обычная повседневная жизнь, ее смех, ее любимая еда. После смерти Хлои, я вспоминала, как она сперва хорошенько брызгала своими духами в воздух, а затем заходила в их дымку. Простые, обыденные вещи, которые делал человек, проплывают у тебя перед глазами. Даже сейчас, я помню, как мастерски управлялась Рейчел у плиты на своих высоченных каблуках.
Затем, все воспоминания превращаются в вину. Ты вспоминаешь все возможности, которые у тебя были - и которые ты упустил, - показать им, как ты их любишь. Знали ли они об этом? Понимали ли, насколько я ими дорожила? Я кляла себя все время после смерти папы. Я могла вести себя куда лучше. Я могла больше помогать ему по всяким мелочам. Например, помыть машину, не жалуясь при этом. Когда он оставлял свою чашку из-под кофе в раковине, разве меня убило бы, если бы я просто помыла ее и поставила на место? Я могла бы лучше его слушать, когда он рассказывал мне о своем детстве. Сказать ему “Я люблю тебя”, не дожидаясь, пока он скажет это первым.
И для Галена чувство вины будет самым тяжким. Он уже и так взвалил на себя ответственность за слишком многое, что случилось не по его ошибке. Он будет винить себя в смерти Рейчел. Будет падать по спирали отчаяния в собственноручно вырытую яму сожалений.
И я молча обещаю ему поймать его, когда он это сделает.
Ищейки вокруг нас работают в почтительном молчании, собирая спасшихся людей на лодки и готовясь отправить их на ближайший остров. Первоначальным планом было помочь им туда доплыть, но так как несколько лодок все же уцелело, было решено, что лучше всего позволить им добраться туда самим. В конце концов, островитянам предстоит рассказать фантастическую историю, а их сопровождение может только вызвать к ней доверие.
Когда лодки скрываются из виду, Гром жестом показывает всем погружаться. Мы молча повинуемся и собираемся вокруг него на дне океана. Только Гален остается на поверхности. И Рейчел.
– Эта территория недоступна для нашего вида, - говорит Гром.
– Люди видели нас здесь, и их рассказы будут распространяться к другим людям. Некоторые из них будут верить им, некоторые не будут. Тем, кто действительно мог бы начать поиски, мы ничего не дадим здесь найти.
Его приказы подтверждают торжественными кивками.
– Однако, следует помнить, - продолжает он, - что это лишь вопрос времени, когда все повторится снова. Может быть, не в нашем поколении, может быть, не в следующем. Но наступит время, когда люди нас обнаружат. Мы все должны думать о том, что означает это для нас по отдельности, но главнее помнить, что это значит для нашего вида. Теперь идите домой к вашим семьям. Расскажите им о случившемся. Поговорите с ними о том, что может произойти.
Толпа
Мама поворачивается,обняв меня обеими руками,осторожно, чтобы не задеть раны.
– Как ты себя чувствуешь?
– шепчет она. Я пожимаю плечами. Правда в том, что я не знаю, что ей ответить.
– Я тоже, - говорит мама.
– Я тоже.
– Я думаю, для восстановления Торафу стоит вернуться в дом Галена, - говорит Рейна Грому. В ней уже не осталось задора для пререканий. Только слова и чувства.
– Нам стоит попросить доктора Миллигана осмотреть его.
Гром кивает. Он тоже не в настроении ссориться.
– Думаю, ты права, сестренка.
Он направляется к Ищейкам, держащим на руках потерявшего сознание Торафа.
– Отведите принцессу Рейну и ее спутника куда она вам скажет.
Затем он поворачивается к сестре и коротко целует ее в лоб.
– Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.
Мама забинтовала бок Торафа морскими водорослями, предотвращая кровотечение, но даже сквозь повязку просачивается небольшое пятнышко крови. Всем нам известно, что он был на волосок от смерти. Только по тому, что не задеты жизненно важные органы, еще не означает, что его мышцы заживут должным образом. Я не додумалась вызвать доктора Миллигана, и рада, что Рейна вспомнила о нем. Кроме того , д-р Миллиган захочет быть в курсе всех последних событий. И мы обязаны сообщить ему о Рейчел.
Рейна обхватывает Грома руками в крепком, быстром объятии.
– Я сообщу. Непременно.
Я немного остолбенела. Даже мама оценила явное улучшение в их взаимоотношениях, - хотя ей уж точно не нравится Рейна. Она пожимает меня за плечо и я, погладив ее руку, опираюсь на нее. Мы все через столькое прошли. Но мы вместе все преодолели. Даже Гром и Рейна признательны сегодня друг другу.
Когда Рейна и Ищейки уходят, Гром провожает их взглядом на палубу. Затем переводит глаза на меня.
– Юная Эмма.
– Его слова не звучат снисходительно, совсем нет. Просто задумчиво.
– Близнецы нуждаются в тебе сейчас. Больше, чем они сами думают.
– Он рассеянно подплывает поближе ко мне.
– Они тяжело пережили смерть нашей матери. Гибель Рейчел… Сегодня им довелось испытать огромную утрату.
У меня перехватывает дыхание. Если бы мы не были под водой, слезы бежали бы по моим щекам вместо того, чтобы растворяться в подводном течении. Интересно, сколько слез уже проглотил океан и какая его часть и в самом деле состоит из них.
– Гром, я ненавижу спрашивать о подобном, но что мы будем делать с ее телом?
– говорит мама.
– Что люди обычно делают с их мертвецами?
– Они хоронят их в земле или сжигают. Но у людей есть правила и ограничения на такого рода вещи. А Рейчел не была … У Рейчел было трудное прошлое. Прошлое, которое не позволяет правильно похоронить ее.
Похоже, Гром уже прокрутил подобные мысли у себя в голове. О таких вещах обычно взрослые думают, когда кто-нибудь умирает - сначала позаботиться о похоронах, а скорбеть позже? Понимающий взгляд проскальзывает между Громом и моей мамой.