Трипофобия
Шрифт:
На шум драки и крики сидящих у стены женщин из соседней комнаты выбежал бородатый мужчина в сопровождении еще троих бродяг. Увидев их, Мецгер бросился назад, пытаясь добраться до потерянного пистолета. Внезапно сын женщины, сидевшей у стены, неожиданно выбежал и, опередив Мецгера, схватил пистолет, направив его на пленных. Мецгер застыл в нерешительности, а парень с выпученными бегающими глазами сделал пару шагов назад, трясущимися руками направляя пистолет то на него, то на Ларису. Вбежавшие бродяги во главе с бородатым так же не решались подойти, предпочитая наблюдать за тем,
— Отдай-ка мне ствол, — ласково сказал Мецгер, глядя пареньку прямо в глаза, но, тем не менее, оставаясь на месте.
— Действительно, — поддержала его Лариса, — лучше опусти по-хорошему, а не то будет хуже.
Парень начал тяжело дышать, лицо его искривилось от подступающего плача, руки затряслись еще сильнее, однако опускать оружие он не собирался. Примерно минуту все оставались на своих местах, не решаясь что-либо предпринимать.
Тишину нарушила распахнувшаяся дверь в прачечную. Парень не успел среагировать, и его лицо схватила холодная и жесткая рука, резко потянув назад. В следующую секунду Босс приставил к его шее окровавленный нож. Парень, выпустив пистолет из рук, заплакал. Его мать принялась истошно кричать и требовать, чтобы ее сына отпустили. Остальные бродяги попытались кинуться на помощь, но Босс, дико улыбаясь, еще сильнее надавил ножом на шею паренька, отчего тот вскрикнул. Бродяги остановились, не решаясь подойти.
Тем временем Мецгер поднял пистолет и нацелил его на своих похитителей. Видя, что ситуация под контролем, Босс, подмигнув матери паренька, перерезал горло ее сыну. Кровь хлынула потоком, а сам порез был настолько глубоким, что можно было разглядеть позвоночник. Парень с хрипом, дергаясь в конвульсиях, повалился на пол, когда Босс ослабил хватку. Его мать истошно завизжала и попыталась накинуться на Босса, но тот сильным ударом ноги в лицо отпихнул ее обратно на пол. Остальные, было, попытались двинуться, но Босс левой рукой вынул из-под плаща пистолет, направив его на бродяг.
— Кто шевельнётся — получит пулю, — прошипел он, окидывая взглядом помещение. С его лица так и не сходила зловещая и безумная улыбка.
«Ну что, готов спорить, вы жалеете, что связались со мной! — мрачно радовался про себя Босс, — но уже поздно, теперь вы все здесь умрете, как и любой, кто посмеет мне помешать!»
— Помогите Мамули и свяжите этих, — скомандовал он, — да заткните им рты.
Мецгер с Ларисой стали развязывать кряхтящего и стонущего товарища. Из соседней комнаты снова послышалось матюгание Горана. Босс отправил Ларису проверить помещение, пока Мецгер помогал Мамули подняться. Подобрав длинный моток верёвки, предназначенной для них, они принялись связывать бродяг. Также они отрывали у каждого куски грязной провонявшей одежды и запихивали их в рот пленным, используя в качестве кляпа. Бородатый мужчина попытался вырываться, но после удара Мецгера в затылок рукояткой пистолета, желание сопротивляться у него отпало.
— Сыночек! Пожалуйста! — взмолился один из стариков, не участвовавший в драке, и, плача, кинулся в ноги к Боссу. — Не губи! Дай пожить еще!
Босс сделал пару шагов назад, не давая тому прикоснуться к себе, склонился над ним и заглянул
— Скажешь еще слово — и пожалеешь, — тихо предупредил его Босс, зловеще улыбнулся и приказал Мецгеру убрать от него старика.
Через несколько секунд из соседней комнаты вышел Горан с покрытым ссадинами лицом.
— Как ты? — спросил его Босс.
— Нормально, — сказал тот, сплевывая кровавой слюной, — хуже будет этим ублюдкам, когда мы с ними закончим.
Горан с громким матюганием ударил ногой в лицо ближайшего связанного бродягу, сидящего на полу. Остальные связанные начали испуганно мычать, те немногие, кого не успели скрутить, пытались что-то возражать, но, кроме невнятных звуков и взвизгов из себя выдавить ничего не смогли.
— А ну, все заткнулись! — гаркнул Мецгер и подошел к старику, который выбил у него во время драки пистолет. Схватив его под шиворот, он кинул его в кучу к остальным. Пока Мамули связывал ему руки за спиной, Мецгер оторвал кусок грязного покрывала и попытался запихнуть его в рот старику. Тот попытался увернуться, но Мецгер со всей силы ударил его рукоятью пистолета в челюсть, выбив передние зубы, и, как только старик закричал от боли, запихнул ему ткань в глотку.
— Народ! — послышался из соседней комнаты голос Ларисы, — идите сюда!
Босс сказал Мецгеру следовать за собой, пока Горан с Мамули связывали последнего пленного.
Помещение оказалось небольшим, справа от входа стояли различные коробки, мешки, пакеты и бутылки. Там же лежали разрезанные веревки, которыми был связан Горан. Слева в стене было небольшое грязное окно, еле пропускающее в комнату солнечные лучи. У дальней стены стоял стол, весь заляпанный засохшей кровью, которой так же обильно был перепачкан пол и стена. На столе лежало несколько окровавленных ножей и тарелок. На полу у стены валялось несколько костей разных размеров.
— Что за хрень? — медленно проговорил Мецгер, неотрывно глядя на жуткое зрелище.
— Думаю, это то, что осталось от тех, кого они ловили ранее, — спокойно ответил Босс.
— И это еще не все, — Лариса полезла в коробку, стоящую рядом с ней и бросила Мецгеру банку тушенки, — полюбуйтесь!
— Офигеть! И на кой хрен надо было жрать людей, если есть нормальная еда?
— Зима будет холодной и голодной, — без эмоций констатировал Босс, — видимо, решили как можно дольше экономить провизию. Считали, что это мудро.
Он подошел к открытой коробке и стал осматривать содержимое. Помимо нескольких банок тушенки и пачек крекеров, там не было ничего интересного. Рядом стояла пятилитровая бутылка с какой-то прозрачной жидкостью, на которой была наклеена грязная бумажка с написанным неразборчивым почерком словом. Босс долго пытался разобрать написанное, после отвинтил крышку, и ему в нос ударил неприятный запах.
— Что-то нашел? — поинтересовался Мецгер.
— Хрен его знает, — задумчиво проговорил Босс, — какая-то отрава.