Тринитарное мышление и современность
Шрифт:
Был уже синий вечер, когда мы сели за стол. Марина зажгла свечи, и алые розы засияли в хрустальной вазе. Игорь налил рисовой водки в маленькие серебряные рюмочки, и мы стали ужинать.
– Вот, Наташа, - обратился ко мне Игорь, - повлияй на сестру, не слушается она меня.
– А что такое?
– спросила я, - надо было еще что-то добавить в коктейль?
– Нет, "Шанхай" просто восхитителен! Мариночка, ты волшебница! Я совсем о другом. Вы уж извините за тему, на которую я хочу поговорить, но бизнесмен, как и военный, всегда на работе. Я уже
299
нельзя относиться к людям так, как к ним относится Марина. Бизнес - это не богадельня.
– Игорь говорил ласково, но твердо.
– Бизнес это жесткая вещь, а Марина переживает за каждого, как будто это ее дети. Везде, в каждой игре, есть свои правила. В бизнесе нет и не может быть заботливости о других. Здесь, по возможности, должны быть честные, но очень жесткие отношения.
– Ну вот, Игорь опять завел свою любимую песню, - сказала Марина, отрезая кусочек мяса для "философского" кота Арнольда, который терся о ее ноги.
– Кушай, Арнольдка, кушай и никого не слушай. Когда я умру, то на том свете мой прежний кот Марсик будет сидеть одесную меня, а ты, котик, ошуюю.
– Шуточки у тебя, как всегда, классные. Арнольдка может кушать и не слушать, он не бизнесмен, - продолжал Игорь, - но ты просто обязана, потому что я твой спонсор, а спонсора надо любить. Пойми, ты должна себя беречь. Это все равно что лезть в гору сквозь терновник и еще себе на шею кого-то посадить. Ты и сама не дойдешь, и оба свалитесь в пропасть.
– Ладно, не пугай! Я не из пугливых, - спокойно сказала Марина и, вздохнув, добавила: - Но я действительно ощущаю эту тяжесть и признаюсь, что не ожидала такой степени сопротивления. Я думала, когда люди работают на себя, у них открывается дополнительная энергия. Но это не так. Люди очень быстро насыщаются, с голодухи хорошо работают, а как десять костюмов купят, уже работают плохо. Это происходит оттого, что денег им нужно много, но вообще от жизни - мало. Поэтому очень слабый импульс к действию, трудно вдохновить.
– Тебе хорошо рассуждать. Ты такая славная, симпатичная женщина, - сказал Игорь, с нежностью глядя на Марину, - ты и плаваешь прекрасно, здорово танцуешь. Я видел! Тебе можно брать от жизни много, а люди в большинстве своем как инвалиды. Что они могут взять от жизни?
300
Ты их хоть золотом осыпь, все равно будут сидеть недовольные. Поэтому, умоляю тебя, оставь ты их в покое. Выплывут - хорошо, а не выплывут... не твоя забота. Бизнес - это риск. Здесь, как в баскетболе, - победа бывает за шаг до поражения! Тратить на них силы просто грех.
– Я все равно не могу так поступать!
– сказала Ма- рина.
– Как же я брошу Петюню, я просто обязана ему помочь, и для меня есть только один вопрос - как это сделать? Он не подпускает к себе, говорит, что все хорошо, все путем, а сам бледный как смерть.
– Да не переживай ты за него, он бывший мент, выплывет, выкарабкается, может, не сразу, а постепенно. Оставь ты его в покое!
– Ну а почему ты со мной не держишь дистанцию?
– спросила Марина, с улыбкой глядя на Игоря. Игорь
– Не получается... А еще потому, что мы с тобой оба сильные. Пойми, Совдепия наплодила людей, у которых атрофировалось желание работать, ко мне на прием приходят буквально дегенераты, я их отсеиваю, как песок, чтобы найти одного, нормального.
– Я понимаю, - сказала Марина, - нельзя за короткое время вырастить новую популяцию людей, это все равно что создать новую расу, но других-то ведь нет? Я делаю ставку на создание команды, когда слабости одного восполняются силой другого, совершенных людей не бывает, даже те, кто кажется сильным, тоже имеют слабые стороны. На войне побеждает тот, кто умеет создавать атмосферу, а не тот, кто первый из кустов выбежит. А я умею создавать атмосферу.
– Это верно, - подтвердила я.
– Мариночка всегда является душой любой компании.
– Потому что я беру ответственность за то, что говорю и делаю, сказала Марина, - иначе это будет как в религиозных сектах. Когда они привлекают человека, то
301
бегают за ним, как за собакой во время течки, а когда вовлекут, теряют интерес. Я сама была в религиозной организации и знаю, как это ужасно. Поэтому я никогда так поступать не стану. Хорошая фирма прежде всего должна создавать эффект защищенности, иначе это будет мародерство.
– Ладно, уговорила, - сказал Игорь, - оставим этот разговор, но помни, я тебя предупреждал, и тренер не виноват, если игроки не следовали его указаниям и проиграли.
– Если я стану относиться к людям как к функциям для своих целей, вот тогда я действительно проиграю, - ответила Марина.
– Знаю, что не надо переоценивать людей, я никогда дешевую колбасу не принимала за амброзию, но и бросить человека не могу, если только он сам не уходит, тогда я не препятствую, иначе он будет мстить за свою несвободу, а человеку можно позволять только наступать на хвост, но не на горло.
– Жалко, что ты такая нравственная, - мы с твоим талантом через год создали бы мощную коммерческую сеть, такие возможности бы открылись, на Западе свои бы филиалы открыли. Вот в ноябре поедем в Австрию на презентацию, познакомимся с коллегами из других стран, ты же и по-английски говоришь, и по-немецки. По утрам будем есть "Кайзеровский омлет" и пить кофе с "Гугельхупфом" - это очень вкусное ванильное пирожное, а вечером под "жареного петуха по-венски" будем вести переговоры.
– Ой, как вкусно мечтаешь!
– засмеялась Марина.
– Я в этих вещах толк понимаю. Вы же с Наташей на Рождество в Париж собираетесь? Возьмите меня с собой, не пожалеете. "Мулен Руж" - это все очень дорого и банально. Я вас поведу по небольшим кабачкам, будем есть луковый суп, пить кальвадос и вкушать умопомрачительные десерты. Если будешь меня слушать, - Игорь слегка
302
склонился к Марине, - мы скоро купим тебе квартиру в каком-нибудь тихом и зеленом московском тупичке, у тебя будет кабинет с креслом-качалкой, где ты будешь писать свои умные книги.