Тринитарное мышление и современность

Курочкина Марина

– Да пусть они там, за Уральским хребтом, ходят со своими флагами, но только не у меня на глазах, - сказал Сергей, - надоело мне на философию смотреть сквозь их призму.

– Ужас!
– воскликнула Татьяна, наливая сама себе бокал сухого вина.
– Только вперед!
– Она выпила его залпом, как водку, и потом обратилась к Марине: - Мариночка, вы же участвовали в предвыборной кампании, в Благовещенске кажется? Что же это такое за мероприятие?

– Это как гаревая дорожка, - ответила Марина, делая себе коктейль из анисовой водки, - с призами, болельщиками. Нужно доказать избирателю, что тот, за кого он голосует, - умный, добрый, честный, порядочный... даже не доказать, а продемонстрировать,

тут даже цвет лица играет определенную роль. К избирателю нужно относиться как к женщине, его надо соблазнять.

278

– Вот это правильно, - оживился уже подвыпивший другой "новый русский", - женщина на то и создана.

– Что, по-твоему, женщина не может быть у власти?
– откликнулась его жена.

– Да кто? Хакамада, что ли, твоя, кукла фарфоровая?!
– сказал ее муж, поблескивая золотыми зубами.

– Были же в России царицы?
– не унималась жена.
– Вы, мужики, бесчувственные; мне кажется, Ельцин ваш вообще ничего не чувствует!

– Ну и хорошо, что не чувствует,- сказала Марина, - потому что с эмоций и начинается тоталитаризм. Человеку свойственно тиражировать свои эмоции, он требует разделения своих эмоций, на митингах это особо заметно. Если у власти будет эмоциональный человек, всю страну будет трясти как в лихорадке.

– Но ведь и женщины бывают крепкие, - сказала Татьяна.

– Да, - ответила Марина, отпивая через соломинку коктейль, - со временем в России может прийти к власти женщина, типа Екатерины Второй, с бешеной мужской хваткой и волей, типа матери-одиночки, которая и баба, и мужик одновременно.

– Ну вот, договорились, нам только баб у власти не хватает, - начал явно раздражаться "новый русский", потирая золотую "гайку", так он называл свое кольцо.

Сергей пересел поближе к нему и перевел разговор на автомобильную тему. Мужчины стали хвастаться друг перед другом, кто сколько разбил автомобилей и какие у них были интересные встречи с гаишниками.

– Ну вот, любимая тема, - раздраженно заметила "новорусская" жена и, пожелав всем спокойной ночи, ушла.

– Да ладно, пусть мужички покуражатся, - сказала Татьяна. Мариночка, расскажите, как Афон? Действительно туда женщин не пускают? Я вообще-то этим монахам не верю, мне кажется, они все злые и импотенты. Мариночка, что же это такое - монастырь?

279

– Чтобы вам было понятно, - ответила Марина, - можно провести некоторую аналогию с бизнесом. Я, как психолог, много общалась с клиентами-бизнесменами и пришла к выводу, что бизнес по форме, не по содержанию, - это тот же монастырь: во-первых, послушание делу, концентрация на деле; во-вторых, в определенном смысле даже бедность, как самоущемление, и третье составляющее - вынужденное целомудрие, потому что ни на что другое не остается сил.

– Вы знаете, Мариночка, все так и есть, совершенно точно описали!

– Но вы поймите правильно, это именно по форме, но не по содержанию, цели - разные. И потом бизнес, судя по моим клиентам, это еще и удовольствие, нет ни праздников, ни выходных, это для них как страсть, похожая на страсть к бутылке, как состояние невесомости, но при этом, к сожалению, как при алкоголизме, разрушается тело. Мамона - это такой суперпризрак, который забирает энергию.

– Не знаю я никаких Мамоновых, - сказала Татьяна, - я пока, тьфу - тьфу, никакого разрушения тела не чувствую. Я также не знаю, какие там цели у монахов, у меня сейчас одна цель - вырваться из бедности. Я вам так скажу, девоньки, когда зарабатываешь деньги сама, ни на какого другого дядю уже работать не хочется. У меня такое чувство, будто крылья выросли, будто проснулись органы, которые тридцать пять лет спали, как у Ильи Муромца.

– Меня, на самом деле, - сказала Марина, -

бизнес тоже привлекает, но не только как делание денег, а как делание нового общества, новых отношений, как способ борьбы с совдепией, с которой хочется навсегда расторгнуть отношения. Ну а в материальном смысле, покой и уважение к частной жизни за деньги можно купить только здесь, в Греции, у нас даже за деньги этого не купишь.

280

– За большие деньги можно, - ответила Татьяна.
– Я вот сейчас ров делаю вокруг дома, с колючей проволокой.

– И вы это называете покоем?
– улыбнулась Марина.

– А кто меня там будет беспокоить, кроме комаров?
– удивилась Татьяна.
– Если только бомбу сверху сбросят, так ее и здесь, в Греции, сбросят. Я вам так скажу - я всего своим горбом добилась и Сергея вытащила, вместе с его дурацкой философией. Он мне все говорил: не хочу, чтобы моя муза молчала. А я ему говорю, да кто ее сейчас слушает, кроме тебя самого... У вас две квартиры, продавайте, девчата, одну и начинайте свое дело, сейчас еще можно, через год-два будет вдвойне трудней, только за огромные деньги.

– Да я бы хотела продать квартиру, но не для бизнеса, а чтобы попутешествовать, очень хочется попрощаться с миром, он так красив, - сказала Марина и посмотрела на звезды, мерцавшие сквозь виноградные листья.

– Да что вы такое говорите? Такая молодая, красивая, вам жить да жить!
– возмутилась Татьяна.

– Но прощаться можно долго, - улыбнулась Марина, - стран на свете очень много, я просто так выразилась.

Вернулась "новорусская" жена за своим благоверным, и мы стали прощаться на ночь.
– Девчата, поехали с нами завтра на обувную фабрику в Салоники, - предложила Татьяна.

– Наш Федул обещал нас завтра свозить на два дня в Афины, сказала я.

– Не вздумайте, - ответила Татьяна, - там такая жара, что собаки в обморок падают. Если не хотите на фабрику, уж лучше покатайтесь на морских аттракционах, нам на резиновом банане очень понравилось, так страшно и здорово в открытом море. А главное - о бизнесе подумайте, это интересней, чем все аттракционы, вместе взятые.

281

Мы пошли с Мариной на верхнюю террасу, чтобы искупаться в бассейне перед сном, хотелось снять усталость. Мы поплавали в прохладной воде вместе с отраженной в ней луною, надели легкие халатики и пошли к краю террасы подышать воздухом и полюбоваться на ночной Ханиоти, некогда принадлежавший пределам Византии. Была чудесная ночь, дул легкий западный ветерок Зефир. Воздух был наполнен запахом асфодели, растущей за оградой. Мы сидели на террасе и смотрели на сияющую вселенную, на мачтовые огоньки на море. Неподалеку от нас сидела пара - пожилая немка с жестким лицом и огромной сигарой во рту, а напротив нее белокурый юноша. На столе у них горели свечи, очевидно, у них был романтический ужин. Выражение лица этой стареющей Киприды говорило о том, что за деньги можно купить все. К нам с Мариной подбежала знакомая кошка с огромными желтыми глазами, очень похожая на нашего кота Арнольда, ее мы звали Кассандра, потому что такое название имел район, в котором располагался Ханиоти.

Голосом древнегреческой пророчицы Кассандры прозвучали слова песни, доносившейся откуда-то снизу, ее пел какой-то русский:

– "Не больничным от вас ухожу коридором, а сказочным Млечным Путем..." - Он вдруг прекратил петь и громко сказал кому-то: - Ты посмотри, какое царство звезд! Я тоже хочу быть звездой!

Юный бог сна Гипнос прилетел к нам на своих крыльях, а ему, как известно, не могут противиться ни смертные, ни боги. Засыпая, Марина сказала:

– Татьяна молодец, сама из нищеты вылезла и философа своего заодно; конечно, это не титаны, из которых рождаются Олимпийские боги, но они уже не совдепы, не рабы.