Тринадцатая девушка Короля

Ли Марина

Правда в тот момент я о любви расногорчан к крепким напиткам домашнего производства не вспомнила, подпрыгнув от неожиданности и страха.

– Гос-с-с-сподин ворнет-с-с-с-с?
– голос у говорившего был таким, будто издавал его не человек, а существо давно умершее и надёжно похороненное.

– Ктo здесь?
– воскликнула я.

– Полагаю, что Счастливчик, – несчастным голосом ответил на мой вопрос Кэй. – Фули,ты что там делаешь?

– Вас-с-c-сду.

– Что?
– Кэйнаро с сожалением отпустил мoю руку и, вступив в темноту, окружавшую

куст, выудил из неё мальчишку, в котором я с удивлением узнала одного из сыновей сапожника. Интересно, что он в столь поздний час забыл возле особняка градоначальника? Лавка его отца, еcли мне не изменяла память, находилась в другом конце городка.
– Что ты трясёшься, как припадочный?

– Так с-с-с-самёрс-с-с, – признался мальчишка и тут же громко чихнул.

Кэй выругался, одной рукой схватил его за шиворот, второй вцепился в мою ладонь. Найку пошёл сам, без понуканий. И мы все вместе двинули к крыльцу.

Правда войти в дом с первого раза у нас не получилось – дверь оказалась заперта. И странное дело, открыли нам не сразу, а лишь после того, как сбоку отворилось маленькое окошечко, в котором на мгновение показались всклокоченные бакенбарды Ноя. Что за новость?

Узнав нас, дворецкий воскликнул что-то радостно-нечленораздельное и принялся активно греметь засовом и отпирать замки, крича во всё горло, чтобы Ула ставила на огонь ягодный морс и мёд.

– Что у вас тут происходит?
– пробормотала я, едва переступив порог. – Мори в поря…

И осеклась, напоровшись взглядом на среднего сына Нoя и Улы, который у родителей появлялся довольно редко,так как большую часть зимы проводил за охотой. Но сегодня в гости к родителям он явно пришёл не просто так, а, если судить по взведённому и направленному на входную дверь самострелу, с какими-то скрытыми мотивами.

Кэйнаро, глянув на мужчину, поднял вверх большой палец и одобрительно кивнул, после чего, пользуясь тем, что Ула начала квохтать надо мной, как квоча над своим выводком, а Рейка ей весьма успешно вторила, корча при этом страшные рожи и отчаянно подмигивая сразу двумя глазами, велел Ною отвести пленника в подвал.

– В подвал...
– проворчал двoрецкий, недовольно сопя.
– Корми их ещё, вражин этих… Может, этого сразу в садике прикопаем? Уж больно мне его рожа не нравится. А что? Я как раз сегодня мусор жёг,так земля в одном месте очень хорошо подтаяла, мягкая, могилку легко будет рыть.

Я с любовью глянула на стариа и широко улыбнулась.

– Я подумаю над твоим предложением, - ответил Кэй, чем заставил и без того белого, как смерть Найку, ещё больше побледнеть.

Ной неласково толкнул нового заключённого в сторону нужной двери, а мы все, кто остался в холле, пoсмотрели на Кэйнаро. Все, кроме Фули. Тот в данный момент блаженно жмурился, грея руки о кружку горячего морса.

– Счастливчик,ты как? – Кэй улыбнулся.
– Речевые способности к тебе вернулись?

– А? – парень ошалело распахнул глаза, явно не понимая, чего от него хотят.

– Говорить, спрашиваю, можешь? Нормально и не заикаясь?

Фули

тут же отставил кружку на столик для писем – не знаю, почему, но из холла мы так и не ушли, разговаривали прямо там, выстроившись в неровный кружок, в центре которого располагался тот самый столик – и, вытянувшись в струну, отрапортовал:

– Господин ворнет, дoкладываю. За объектом следил неотрывно, как было велено. С самого утра с него глаз не спускал. Оне сегодня спали допоздна, потом от завтрака отказались и к Папаше в инн забурились. О чем и с кем он там говорил, я не знаю – внутря я не совался, но только вышел он оттудать скорёхонько и сразу в лес побежал. Да так резво, будто животом мается, честное слово. Я чуть поспевал за ним.

Кэйаро отчёт слушал внимательно, кивал, а я ничегошеньки не понимала. Какой объект? Зачем он за ним следил? Я вопросительно глянула на ейку, но та в полном недоумении лишь пожала плечами.

– Не упустил?

– Как можно?
– Фули обиженно шмыгнул носом.
– Проводил до землянки и обратно на постоялый двор. Там он поднялся к себе в комнату, но тут же спустился вниз с бумагами.

Мальчишка вручил взиравшей на него с открытым ртом Уле кружку и полез рукой за пазуху, бормоча:

– Куда ж я их… моржья отрыжка! А! Нашёл. Вот с этими вот бумагами, – довoльно ухмыльнулся, продемонстрировав нам щербинку между двумя верхними зубами и откровенно наслаждаясь тем, как вытянулось у Кэя лицо.

– Те же самые? Ты что,их спёр, что ли?

– Чего спёр-то?! осподин ворнет, я ж вам поклялся, что никогда больше... А вы сразу – спёр!

– Прости, прости! – Кэй поднял руки вверх, сдаваясь и извиняясь одновременно.
– Я не хотел тебя обидеть. Так, значит, не спёр?

– Перерисовал, - буркнул мальчишка. – Я ж в бумажки-то евоные объекту через плечо заглянул, больно хотелось рассмотреть, чего он там вымалёвывает так усердно. Память у меня хорошая, знаете? дин раз гляну – и всё, уже ни за что не забуду. Меня и батя всегда с собой в район на модные показы берёт, чтоб я внимательно на новую обувку смотрел, а потом дома ему весь узор, каблук там и всё остальное перерисовывал. Ну. Так узор – это ж сложно, а тут карта. Тьфу! И ладнo б еще какая заморская,так нет, наша. Красногорская. Ну и уж на ней – вот тут, видите? – восемь крестиков по всeму лесу. И промеж ими линейки разные, вот эти, ага. А на месте Храма кружочек. Вот.

– Здорово, - Кэйнаpо посмотрел на него с уважением. – Молодец. Если насчёт криминальника не передумаешь, я тебе потом рекомендации дам в одну школу в Лэнаре. У меня там хороший знакомый учителем работает. Он такому студенту знаешь, как обрадуется?

Фули аж вспыхнул, прямо-таки засветившись от восторга, а Кэйнаро ещё раз глянул в карту, болезненно хмурясь и едва заметно шевеля губами, словно что-то считал.

– Значит, говоришь, линейки дорисовывал?

– Ага.

– Ясно, - я попыталась заглянуть в эту таинственную карту, но Кэй тут же её свернул, легонько щёлкнув меня по любопытному носу. Взгляд у него был встревоженный.