Тринадцатая девушка Короля

Ли Марина

«А ведь будь за дверью чужак, – подумала я. – Он бы так себя не вёл».

– Кэй, - окликнула и, подбежав к ворнету, схватила его за руку, - пододи!

И тут же из-за двери послышалось:

– Не надо колдовать, хозяин. Это всего лишь я.

Пока все молчаливо переваривали информацию, я поспешила отпереть два замка и сместить в сторону засов, искренне радуясь, что старший раб Двора Куули не оставил нас посреди ночи и вовсе без дверей.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружила, что на крыльце особняка

стоит не Рой! Точнее, не только Рой, но и все семеро его братиков, отличающихся друг от друга лишь цветом тулупов и фасоном шапок.

– Вы спятили? – зашипела я. Морги! – Вы представляете, что начнётся, когда вас увидят?

За моей спиной что-то булькнуло, и я оглянулась, пытаясь выглядеть как можно более естественно, что, впрочем, было совершенно бессмысленно, потому что на меня никто и не думал смотреть: все, кто в столь поздний час успел выбежать в холл, выпучив глаза, таращились мне за спину.

– Ну, что там? – надрывалась наверху Рейка (ей, бедолаге, с лестничного пролёта входная дверь была не видна).

– Это всего лишь Рой, - беззаботно крикнула я.

– И его семеро братьев, - добавил Кэй и, положив руку мне на талию, глянул зверем.

А что я? Я, между прочим, давным-давно им свободу дала и вообще не просила за мной ходить.

– Как?
– прошептала я, вскидывая в наигранном удивлении брови. – Разве это не то, о чём ты уже успел догадаться?

Я, между прочим, сразу заявляла, что нам поговорить надо, о многом и очень серьёзно. Кто виноват, что всем беседам Кэйнаро предпочитает поцелуи?

– Это ничего не меняет, - наконец, прекратив сверлить меня взглядом, проговорил он, а затем вдруг коварно усмехнулся.

Одна его рука взметнулась вверх и, окончательно разваливая остатки причёски, запуталась в волосах на затылке, оттягивая голову назад; а вторая, та, что была на талии, переместилась на лопатки, буквально вжимая меня в тело мужчины. Ну,и уже после этого Кэйнаро меня поцеловал. Не по-братски или там, к примеру, приятельски, а совсем-совсем по-мужски. Жадно, упоительно и глубоко. Пока у меня голова не закружилась, а коленки не стали мягкими и дрожащими, как желе.

На глазах у Роя! У всех домочадцев!

– Чтобы ты вдруг не передумала, – шепнул, мазнув напоследок губами по уху, пока я ошалело хлопала глазами, следя за тем, как мои бывшие рабы вваливаются в холл.

– Да что ж там происходит? – снова прокричала сверху Рейка.

– Ну, как тебе сказать… – пробормотал Ной, а я почувствовала, как заливаюсь краской под его задумчивым взглядом.
– Зрелище не для детей.

– Хозяйка, – Рой окинул меня внимательным взглядом.

– Хозяин, - такого же был удостоен Кэйнаро… Так. А с какой такой радости он его хозяином называет? Это что? Из-за одного поцелуя? Он вообще на чьей стороне? Я задохнулась от возмущения, а старший раб между тем наклонил немного голову и пугающе спокойно произнёс:

– А теперь просто скажите Рою,

кто. Рой разберётся.

В его чёрных, как стоячая болотная вода, глазах я прочла смертный приговор для любого, кто осмелился поднять на меня руку. И вдруг даже как-то стало страшно за Найку, что сидел в нашей домашней тюрьме. Не то чтобы мне его было очень жаль, но…

– Рой, – проблеяла я, почти уверенная, что старший раб, наплевав на мой запрет на чтение мыслей, в данный момент самым наглым образом копается у меня в мозгах. – Да всё в порядке уже! Кэйнаро вовремя успел.

– Кэйнаро? – он перевел взгляд на ворнета и осуждающе покачал головой, – Больной, в лесу, по колено в снегу, забыв о магическом истощении. озяин-хозяин...

Кэй – всеми богами клянусь! – смутился и не смог выдавить из себя ничего вразумительного. Я же, не понаслышке зная о том, как долго и умело ой умеет распекать за то, что ты на улицу вышла без муфточки и меховых трусов, благоразумно молчала в тряпочку, решив вопрос о том, с каких это пор у моих рабов – неважно, что бывших, - объявился хозяин, оставить на потом.

Не знаю, на сколько бы затянулась эта неловкая пауза, если бы в гостиной не ударили часы.

– Четверть одиннадцатого, - пробормотал Фули,и мы все вдруг засуетились, заговорили одновременно. Ной бросился запирать двери, Кэй, придя в себя, прoводил передислокацию, с таким видом отдавая указания моим семерым рабам, будто всю жизнь ими командовал. Восьмой же, старший,тем временем подошёл ко мне и, опустившись на колени, прижал к своему лбу мою руку – ту, на которой вдовий перстень был.

– Простите, хозяйка, - произнёс он, - Я виноват.

– Рой, - растерялась я.
– Не выдумывай.

– Я не только позволил, чтобы вас выкрали, но потом еще и не смог найти.

Вот же упрямец!

– Да ладно, – я беспечно махнула свободной рукой, стараясь не замечать тех взглядов, которые на нас бросали присутствующие.
– Всё же обошлось. И потом, мы на старом кладбище были. Мне похитители сказали, что ты меня там ни за что не смог бы найти. То есть вы все не смогли бы.

ой выдохнул сквозь зубы и закрыл глаза, по-прежнему держа мою ладонь у своего лба.

– Ты хочешь сказать, что твои похитители знали о природе Роя и его… братьев?

– БрАтков, – исправила я, растерянно оглядываясь на Кэйнаро.
– Но, вообще, да. Похоже на то. Он еще называл их таким странным словом…

– Герлари?
– прошептал Кэй,и мне на мгновение показалось, что он… испугался?

– Вроде бы, - попыталась припомнить, о чём зверолов говорил охранникам, не зная, что я подслушиваю,и несколькими минутами позже – мне.
– Ещё сказали, что похищение лишь для того и организовывалось, чтобы мои убийцы...
– живая вода! Почему убийцы-то? Это кто убийцы? Рой? Юфий?
– чтобы мои ручные убийцы, – исправилась я, - были поисками заняты, а не возле рама околачивались…