Тринадцать часов
Шрифт:
— Пистолет с глушителем?
— Да.
— Мадам, чем вы занимаетесь?
— Исследовательской работой. Для одной кинокомпании. Кстати, я не мадам, а мисс.
— Вы можете описать тех людей?
— Молодые, по-моему, лет двадцати с небольшим. Красивые юноши. Вот почему сначала я решила, что они помогают раненой девушке. Трое белых, один чернокожий. Извините, не заметила, какого цвета у них волосы… А одежда… трое были в джинсах и футболках… нет, на одном была рубашка с воротником поло, светло-зеленая, она хорошо смотрелась с джинсами. Да, а еще на одном брюки были коричневые
— Вы очень наблюдательны, мисс.
Свидетельница смущенно пожала плечами.
— Я говорю только о том, что видела.
— Пожалуйста, подумайте и ответьте… это очень важно. Вы сказали, что рука у девушки была в крови?
— Да, одна рука… погодите… правая, вот досюда. — Она показала на свой локоть.
— А больше крови нигде не было?
— Нет.
— И она не вырывалась?
— Нет.
— Вам не показалось, что она… ну, скажем, без сознания?
— Да… наверное. Нет, не знаю. В общем, она не вырывалась.
— А что микроавтобус? — спросил Вуси. — Вы марку не запомнили?
— «Пежо». Но должна сознаться, в марках машин я не разбираюсь. И только когда он отъехал, я увидела логотип. Такой, с маленьким львом…
Гриссел кивнул. Какая умница! Он бы ни за что не отгадал марку, увидев льва. Посмотрев свидетельнице в глаза, он подумал: эта женщина гений.
— Серебристый «пежо», довольно грязный, — продолжала она. — Какая модель — не знаю… — Не дожидаясь ответа Гриссела, она добавила: — И конечно, я запомнила номерные знаки, если они вам нужны.
— Вы запомнили номер? — ошеломленно переспросил Гриссел.
— СА 409, потом дефис. — Она нарисовала в воздухе короткую черту. — А потом 341.
Оба детектива одновременно схватились за телефоны.
— Мисс, — сказал Бенни Гриссел, — вы, случайно, не хотите устроиться к нам на работу?
— Как бы там ни было, — Вилли Маутон встал и бесшумно покатил кресло на колесиках к двери, — вчера вечером Адам позвонил мне в районе девяти и передал, что Иван Нелл сочиняет всякие небылицы.
— Ну и что? — спросил Франсман Деккер.
— Мы вместе посмеялись. Адам сказал: пусть приводит своего аудитора, пусть сам понесет накладные расходы.
— И все?
— Адам сказал, что едет домой, потому что Александре плохо, он волнуется за нее. Наверное, тогда его и подкараулил Джош Гейсер. Мне плевать, что он вам там рассказал. Я, конечно, не детектив, но по его глазам видно, что Джош способен на все.
— Вуси, — сказал Бенни Гриссел у калитки, — время работает против нас. Я позвонил Матту Яуберту… — Заметив, какое выражение появилось на лице у Ндабени, он продолжал: — Да, я в курсе, но начальство может катиться куда подальше, а нам надо найти девушку. Пожалуйста, пробей по базе микроавтобус. Номера могут оказаться фальшивыми, но
Вуси с воодушевлением кивнул. Воодушевление Гриссела оказалось заразительным.
— Место преступления осмотрит Матт Яуберт, а я еду ее искать. Сейчас я больше ничего не хочу, лишь бы найти ее. Только быстро пройдусь по дому, посмотрю, нет ли чего важного, а потом попробую выяснить, как они узнали, что она здесь. Так или иначе… Я не знаю как, но хочу выяснить, кому еще она звонила отсюда…
— Хорошо, Бенни.
— Спасибо, Вуси. — Гриссел развернулся и вошел в дом с целью наскоро воссоздать картину случившегося. Похитители разбили стеклянную панель на парадной двери, открыли ее и ворвались в дом. Ранили старика. Слева огромный кабинет, наверное переделанный из гостиной. Большой письменный стол завален грудами книг и бумаг. Там же телефон. С одной стороны перевернут стул. Она звонила отсюда?
Гриссел прошелся по коридору, заглядывая во все спальни. Ничего примечательного. На обратном пути он зашел в гостевую ванную. По слабому аромату можно было догадаться, что ванной недавно пользовались. Он провел пальцем по краю ванны. Влажная. Принюхался. Пахнет туалетным мылом. Ну и что? Он внимательно осмотрел ванну. Увидел в сеточке волосы, длинные черные волосы. Рейчел приняла ванну? Да, наверное. На это ей хватило времени. Значит, она очень доверяла старику. Надо бы выяснить, как его зовут.
Гриссел вернулся в прихожую, оттуда вышел в кухню. Все в безупречном порядке. Дверь черного хода распахнута настежь. Он вышел на задний двор, внимательно глядя под ноги. И сразу увидел кровь. Длинный кровавый след тянулся по мощеной дорожке и по газону. Страх схватил его за сердце. Гриссел с трудом присел на корточки и стал искать следы.
Неужели ей тоже перерезали горло? При этой мысли его замутило.
Нет, вряд ли. Он специально переспросил Эвелин Марэ, где была кровь, и та ответила: только на руке.
— Да, одна рука… погодите… правая, вот досюда. — Она показала на свой локоть.
— А больше крови нигде не было?
— Нет.
Кровавый след во дворе свидетельствовал об обратном.
Гриссел вскочил и выбежал на улицу. Только бы Эвелин Марэ еще не уехала! Завернул за угол, очутился на Белмонт-стрит, увидел огороженный желтой лентой участок, за которым толпились любопытные. Он поискал взглядом красную «тойоту». Слава богу, вон машина, а вон и ее владелица. Собирается тронуться с места…
— Извините, извините! — говорил он, проталкиваясь через толпу.
«Тойота» тронулась, но Гриссел успел хлопнуть рукой по багажнику. Эвелин Марэ испуганно посмотрела на него в зеркало заднего вида и притормозила.
— Мисс! — чуть дыша, выговорил Бенни, останавливаясь у ее дверцы. Эвелин Марэ опустила стекло, подняла темные очки, высунула локоть наружу. — Извините…
— Ничего, ничего. — Голубые глаза выжидательно смотрели на него.
— Я насчет той девушки… Вы совершенно уверены, что кровь была… только на одной руке?