Трилобит

Gore Seth

– Теперь этот карьер наш, кладоискатель. Только наш и никого более!

С этими словами она быстро поцеловала меня в губы. Обычный «чмок», ничего особенного, но внутри меня будто прокатилась какая-то волна необъяснимой радости.

– Э-ге-гей!
– закричал я, - этот мир наш и никого более. Мы его завоевали и покорили!

Немного постояв у озерца и побросав в него камушки, мы начали карабкаться назад по склону карьера.

– Давай обойдем по кругу вокруг воронки, - предложила наверху Эвелин.

На противоположном конце кратера лес подступал к пустоши совсем близко, и куч камней было больше. Я только принялся за изучение содержимого одного из таких

развалов, как вдруг моя спутница, до этого осматривавшаяся по сторонам, схватила меня за руку.

– Гляди, кладоискатель, что это?

Я повернул голову в сторону леса, куда она показывала, и увидел на самой кромке у деревьев небольшую бревенчатую избушку. «Неужели мы здесь не одни?» - промелькнула мысль. Впрочем, практически сразу я понял, что хижина давным-давно заброшена. Стены ее покосились, некоторые бревна отсутствовали, а в крыше зияли огромные прогалы.

– По всей видимости, рабочие, которые добывали песок, построили этот домик, чтобы было где спастись от дождя, - высказал я предположение.

– Нам надо осмотреть его, вдруг найдем что-нибудь ценное.

– Только осторожно, стены или крыша могут рухнуть…

Однако, несмотря на плачевный внешний вид, избушка оказалась крепче, чем могло показаться со стороны. Мы потянули дверь, и она со скрипом открылась, открыв нашим глазам крохотное внутреннее пространство. Свет проникал в единственное окошко с разбитым стеклом в ограниченном количестве, но скоро мы привыкли к полумраку и разглядели большую скамейку, грубо сколоченную из бревен, стоящую вдоль противоположной от окна стены. Рядом с окном громоздился такой же самодельный столик, а сбоку над ним висели какие-то полочки.

– Вспоминаются глупые сказки про то, как путники в лесу находили жилища колдунов, а те, вернувшись домой, варили их на обед, - произнесла Эвелин.

– Да нет, - я постарался придать голосу уверенности, хотя меня посетили аналогичные мысли, - это просто давно заброшенная сторожка рабочих. Разве колдуны пьют виски?

Я показал на валявшуюся на полу пустую бутылку из-под «Джек Дэниэлс».

– Ну, это могут быть современные колдуны, - ответила Эвелин, - как бы то ни было, сейчас их тут нет, но мы можем найти спрятанные ими сокровища.

Честно говоря, я сомневался, что сокровища окажутся чем-то иным, кроме нескольких пустых бутылок.

Мы медленно вошли внутрь и осмотрелись. Как я и предполагал, на полу валялось еще парочка поллитровок из-под виски, а одна стояла на полке. Прямо за ней находилась жестяная коробочка от печенья, украшенная уже облезшим зеленым рисунком.

– Я же говорила, что мы найдем здесь сокровища, - прошептала Эвелин, - люди обычно хранят деньги и драгоценности в подобных жестянках.

– А может, открыв ее, мы выпустим на волю много лет назад запертого там злого индейского духа, - в шутку предположил я.

Моя спутница взяла коробочку в руки и разочарованно произнесла:

– Слишком легкая для золота и драгоценностей, однако внутри, определенно, что-то есть.

– Может план, где закопаны драгоценности?

– Сейчас посмотрим!

С этими словами Эвелин открыла крышку.

Под ней лежала початая пачка сигарет «Мальборо», коробок спичек и какой-то сложенный листок бумаги. Прежде чем я успел что-либо сказать, моя спутница развернула бумагу, и мы вдвоем уставились на нее.

Это была страничка из порнографического журнала, цветная и хорошо сохранившаяся, несмотря на годы пребывания в жестянке. На одной стороне ее красовалась абсолютно раздетая женщина с большим бюстом, сидящая с раздвинутыми ногами и демонстрирующая все свои прелести.

Вторую сторону занимали сразу четыре фотографии, разделенные красными полосками. На первой картинке та же самая дама располагалась на коленях, держа во рту член мужчины, стоявшего перед ней. Следующая показывала героиню фотосессии, лежащей на кровати, в то время, как партнер уткнулся ей лицом между ног, облизывая то, что там находилось. Третий снимок запечатлел непосредственно половой акт. Женщина растянулась на кровати на боку, напарник сзади обхватил руками ее груди, засунув, казалось, неестественно огромный орган во влагалище порномодели. Чтобы были видны все подробности, дама немного подняла ногу вверх, а пальцами одной руки развела в стороны свои половые губы. Наконец, заключительная фотография изображала женщину, сидящую у партнера на коленях лицом к объективу. На этот раз член мужчины входил в ее задний проход.

Эвелин хихикнула:

– Похоже, рабочие интересно проводили здесь время. Что ты скажешь, кладоискатель?

Я смутился и отвел глаза от странички. Вместе с тем внизу моего живота возникло странное чувство какой-то приятной легкости.

– Да ладно тебе, - продолжила моя подружка, - как будто первый раз порнографию видишь!

Сказать по правде, до этого я всего один раз видел подобные снимки на ноутбуке своего школьного приятеля, который тайком показал мне их в туалете на перемене. На моем домашнем компьютере отец установил родительский контроль, и как ни странно, у меня не возникало желания попытаться обойти его. Разумеется, я был полностью осведомлен относительно сексуальных взаимоотношений между мужчинами и женщинами, просто всегда находились вещи, казавшиеся мне более интересными, например, палеонтология.

Я промычал что-то невнятное. Эвелин тем временем, нисколько не стесняясь, разглядывала фотографии, казалось, впитывая каждую деталь их. Наконец она посмотрела на меня и протянула страничку.

– Будешь еще смотреть?

Я отрицательно покачал головой. Это и не требовалось. Увиденные образы настолько четко запечатлелись в моей памяти, что просто стояли перед глазами. В особенности меня поразил, как мне тогда казалось, огромный член мужчины и растопыренное широкое отверстие женщины между ее ног, обрамленное таинственной складчатой структурой.

Эвелин сложила листок и убрала его назад в коробку, после чего хитро посмотрела на меня.

– Скажи, кладоискатель, а ты когда-нибудь занимался… этим, ну, сам с собою?

Я понял, что она имела в виду, и опять пробормотал что-то невнятное.

– Ну ладно, если не хочешь, то не говори.

На несколько секунд моя спутница задумалась, а потом произнесла:

– Я изредка мастурбирую, это вроде так называется… Не часто, но иногда бывает. Знаешь, послюнявлю пальцы и тру ими у себя спереди. Это очень приятно, а пару раз получалось так, что казалось, там, внутри меня будто происходят какие-то вспышки. Наверное, я кончила, ну в смысле получила оргазм.

Я слушал совершенно ошеломленный и смущенный, но в то же время мне непонятным образом нравились откровения Эвелин и хотелось, чтобы она продолжала их.

– Это началось вскоре после того, как у меня наступили месячные. Знаешь, мерзкая штука, приходится пользоваться специальными прокладками, но иногда может и сквозь них протечь. К тому же в эти дни адски болит поясница, и нет никакого настроения что-либо делать.

Она взяла из полупустой пачки сигарету, чиркнула спичкой и закурила. Сделав несколько затяжек, Эвелин протянула дымящуюся «Мальборо» мне, и я чисто автоматически взял ее и вдохнул в себя беловатый густой дым.