Трильби
Шрифт:
Называя трех друзей «тремя мушкетерами», писатель этим раскрывает свой замысел в построении их характеров. Маленький Билли сравнивается с Арамисом — героем строгих нравов, Сэнди Мак-Аллистер — мелкий шотландский дворянин-помещик, которого титулуют Лэрдом, — сопоставляется с бедным гасконским дворянином д'Артаньяном. Как д'Артаньян, Сэнди добродушен, готов на самопожертвование, но он никак не может быть назван романтическим искателем приключений, героем шпаги. Скромность, сознание ограниченности своего дарования, здоровое жизненное начало, чувство юмора, а также трудолюбие, упорная настойчивость в работе — вот основные черты его характера. В конце романа звучит и некоторая
Что касается Таффи, то это «герой № 2», по определению автора; он же его аттестует как Атоса и Портоса в одном лице. У Таффи много общего с Сэнди, но есть и свои черты характера: рассудительность и порывистость, добродушие и способность к резкому проявлению справедливого гнева, терпеливое внимание к людям, верность своим вкусам, своей творческой манере. Таффи — идеализированный образ английского «джентльмена», воплощение джентльменской добропорядочности, справедливости и гуманности. Этот образ связан с традицией добрых джентльменов Диккенса — Браунлоу и других, и теккереевского полковника Ньюкома. В нем воплощены положительные взгляды писателя, его либеральная концепция. Таффи следует рассматривать как лирического героя романа.
Кардинальная тема романа — тема судьбы женщины, которую нужда толкнула на дно и которую ханжеская буржуазия объявляет «падшей», «не стоящей внимания». Подлинная гуманность отличает трактовку образа Трильби. В отличие от Дюма, несколько сверху смотрящего на Маргариту Готье, Дюморье, наоборот, преклоняется перед духовной чистотой Трильби и заверяет, что Трильби — не исключение для той среды, в которой она жила. Образ Трильби глубоко демократичен, в нем отражена психология плебейских масс.
Трильби — бедное дитя улицы, она прекрасный товарищ, отзывчива, добра, бескорыстна и безыскусственна. Она полна приветливости, жизнь не ожесточила ее, она умеет искать и находить прекрасное в людях. Она хорошо понимает разницу между показной добродетелью и душевной чистотой. Быть хорошей, по понятиям Трильби, значит быть великодушной, а отнюдь не следовать кодексу и нормам прописной морали. Трильби понимает мораль как человечность и потому совершенно не нуждается в религии. Она не боится церковного осуждения, не просит о небесном прощении.
Каждого она согревает вниманием, каждому по мере сил хочет помочь — будь то просидеть ночь у постели больного или штопать белье «друзьям мушкетерам». Любовь ее к Билли восторженна, романтична и сдержанно-целомудренна. Почему из всех своих поклонников Трильби выбрала Билли? Потому, что Билли — ее романтический герой — возвышенный, мечтательный и слабый. Трильби наделена природным умом, она хорошо разбирается в людях. Зная о слабостях характера Билли, составив себе представление о его матери и его социальной среде, она не верит в возможность счастливой развязки их любви.
Трильби — волевая, самостоятельная натура. Она никогда не падает духом и быстро и смело принимает решения. Ради Билли она перестала позировать и вернулась к тяжелому труду прачки. Выслушав миссис Багот, она, не колеблясь, ответила, что впредь не встретится с Билли. Без средств и поддержки ушла она из Парижа, не робея, не боясь нужды и работы. В ней много упорства и стойкости. Труд стал второй натурой Трильби, она всегда и везде находит себе работу. Склад ума и мировоззрение Трильби глубоко народные. Отсюда ее равнодушие к роскоши, полное отсутствие почтения к богатству и рангам, спокойная уверенность и достоинство тона в любой среде, сознание своего человеческого равенства. Как все это отличает Трильби и сюжетную канву романа от «Дамы
Принципиально большое место в романе занимает критика религии и духовенства, которую писатель вкладывает в уста главных героев — Трильби и Билли. Это очень показательно. Именно в этом плане происходит как бы раскрепощение Билли, его духовное, идейное сближение с Трильби. Только перестав признавать догматы христианской религии и авторитет церкви, можно освободиться от пут и влияния буржуазного воспитания, — утверждает Дюморье. Билли приходит к убеждению, что религия безнравственна. Духовенство создало бога по человеческому подобию. Религия — выгодная профессия, куда более выгодная, чем всякая другая, и, главное, не требующая никакой ответственности. Религия для священника — его «хлеб и масло», поэтому «священники ссорятся с теми, кто. не верит в их россказни».
Что религия и бог никому не помогли, ничего не предотвратили, Трильби поняла по своему жизненному опыту. Она убедилась, что бог недобр, несправедлив, что религия не делает людей счастливыми, что церковники грозят карами только беднякам. Трильби знает, что те, кто осуждают ее поведение, не осуждают порочных, но знатных людей. Лицемерная религия порождает лицемерную нравственность. Настоящая нравственность — не прописная нравственность, а нравственность большого сердца: будь правдив и добр к людям. Такова народная мудрая этика, которой придерживается Трильби.
Никакого самоунижения, никакой потребности покаяться в своей греховности у Трильби нет. Сговорчивая, уступчивая, Трильби наотрез отказалась от церковного напутствия, отказалась принять священника и спокойно призналась, к ужасу набожной миссис Багот, что не знает молитв, не бывала в церкви и не видит в этом нужды. Характерна маленькая деталь: с почтительным вниманием Трильби слушает чтение миссис Багот глав из нравоучительного аллегорического романа «Странствующий Пилигрим» Джона Бэньяна, чтобы слушать затем в качестве награды «Дэвида Копперфилда». Религия побеждена подлинным гуманизмом Диккенса.
В конце XIX века, когда в Англии и США усилились гонения на свободомыслие, такая антиклерикальная направленность романа была смелой. Поэтому известные американские критики в лице Хоуэллса и Генри Джеймса додумывали и фальсифицировали образ Трильби, подводили ее под лик кающейся Магдалины. К чести автора, ничего от кающейся грешницы в Трильби нет.
Не являясь глубоким, последовательным критиком буржуазно-дворянских кругов, Дюморье далек от апологетического отношения к ним. Он осуждает их кастовость, самодовольство, духовную ограниченность и нетерпимость, он показывает их неминуемое вырождение, их деградацию. Все проявления снобизма осмеяны Дюморье, и это сделано самостоятельно, оригинально, не повторяя Теккерея.
Показной блеск знати при ее оскудении, ее духовное убожество хорошо представлены в образе Зузу. Вначале Зузу выведен как безобидное ничтожество. Стоило ему из младшего сына стать после смерти брата герцогом, как он совсем отказался от низкорожденных друзей. Вместе с тем для поддержания блеска фамилии он не счел зазорным жениться на безобразной американской девице с мешком золота в качестве приданого. Сестра Зузу стала женой сына фабриканта Оценка поведения Зузу, типичного для обедневшей знати, дана устами Билли и Таффи, которые считают его поступок более низким, чем падение из-за нужды. «Человек, который женится на такой женщине, — преступник», а его невеста — «соучастница в преступлении». Легкомысленный Додор, забыв дворянскую «честь» и предпочтя стать приказчиком, поступил, по мнению Дюморье, куда порядочнее, чем Зузу.