Триглав, Триглав
Шрифт:
Зрители были в восторге.
Расталкивая бойцов, к Силе пробрался Сергей.
– Можешь показать мне эту бумагу?
– Пожалуйста.
Сергей осмотрел бумагу самым внимательным образом, даже поглядел сквозь нее на свет и только потом положил в карман. А когда по просьбе Силы достал ее, все прочли на ней гордые слова: "Живела Рдеча Армада! Живела югославска Народна армада!"
Сергей подошел к Силе и молча пожал ему руку. И Сила понял: в лице Сергея благодарят его все.
Поздно ночью, вызвав к себе весь комсостав бригады, Август Эгон сказал:
– Перехожу
– Неужели предательство...
– тихо сказал Раде.
– А что же это, по-твоему? Случайность?
– Разве не мог обнаружить нас разведывательный самолет? Может быть, кто-нибудь допустил неосторожность - разжег костер или развесил белье на кустах...
– После американцев не появлялся ни один самолет.
– Если негодяй ходит среди нас, он может причинить немало бед. Да, надо уходить. Но враг не должен знать, что мы ушли отсюда. Оставим несколько палаток, замаскируем их так, чтобы могли обнаружить с самолета, и посмотрим, что получится.
– Так и сделайте, - согласился Август.
– Если есть предатель... А может, такого и не существует в природе? Тем лучше. Во всяком случае, надо быть начеку. Готовься встретить зло, когда-нибудь придет и добро. Будем осторожны и в то же время станем действовать смелее. Место, куда мы должны перебраться, находится под боком у врага.
После полуночи партизаны перешли на другой берег реки Савы. А утром вокруг оставленного партизанами лагеря загорелся лес, подожженный фашистскими бомбардировщиками.
Август, наблюдавший этот налет, раздумчиво сказал своим соратникам:
– К сожалению, оправдались мои догадки... Еще раз прошу: удвойте, утройте бдительность.
В ЛЕСАХ ПАЛМАНОВКИ
В последние месяцы 1944 года на фронтах в Италии царило затишье, англо-американские войска топтались на месте. Лишь изредка била дальнобойная артиллерия, летели куда-то на север бомбардировщики. Можно было подумать, что здесь нет войны, а идут тактические учения. И газеты пестрели стандартными фразами: "На фронтах никаких перемен".
А в это время Красная Армия наступала. Освободив свои земли, советские войска вступили на германскую территорию.
Войска Третьего Украинского фронта вели бои в Югославии. Осенью 1944 года, освободив совместно с частями Народно-освободительной армии Югославии столицу этой страны Белград, они повернули на север и северо-запад, нацеливаясь на Вену.
Победы советских войск создали благоприятные условия для действий югославской армии, и она повела наступление на побережье Адриатики. Часть войск двигалась в направлении Триеста. Активизировали свои действия и партизаны. Многие партизанские отряды к тому времени были сведены в регулярные части и влились в Народно-освободительную армию Югославии.
Вскоре в горах зазвучала гордая походная песня бывшей партизанской, а ныне регулярной бригады:
Поем о бригаде ударной и славной,
Поем о походах ее и боях,
Поем о бригаде интернациональной,
Поем о героях, ее сыновьях.
Пели эту песню югославы. Пели итальянцы. Пели русские - бойцы отдельной советской партизанской pоты - русской четы, выросшей из небольшого партизанского отряда, что родился в сентябре 1943 года в густых триглавских лесах...
Шли бойцы по лесам и равнинам, шли по горам, переправлялись через реки. И всюду звучала партизанская песня, а в ответ ей неслись восторженные крики жителей освобожденных сел: "Живела югославска Народна армада!"; "Живела Рдеча Армада!"; "Живела братска Русия!"
А когда упорствовал враг, сквозь ружейную трескотню и взрывы гранат гремели словенские призывные возгласы, раскатистое русское "Ура!", итальянское "Аванти рагацци!...", "Russia molto bene... Serapre forte!"*.
______________
* "Вперед, ребята!...", "Россия - очень хорошо... Всегда вперед!"
Судьбы войны и мира решались на востоке; весь мир жил теперь известиями с советско-германского фронта, который с каждым днем отодвигался на запад. Советские армии охватывали Германию с севера и с юга; их железные объятия сжимались, сгибая и сминая оборону фашистов; каждый понимал: когда они сомкнутся - крах гитлеровской империи будет неминуем...
И бойцы югославской армии, партизанских бригад, подпольщики Триеста и других городов, выполняя свои задачи, вносили тем самым неоценимый вклад в дело разгрома ненавистного врага, делали все, чтобы крах гитлеризма наступил возможно скорее.
Тяжкие испытания и трудности ждали людей впереди, но позади трудностей и испытаний осталось, пожалуй, больше. Во всяком случае, было что вспомнить комбригу Августу Эгону. В юности он был мечтателем. Отлично учился, особенно увлекался историей. Кем он хотел стать? Наверное, ученым. Но слишком быстро началось крушение мечты: дальше школы он так и не пошел. Потом долго искал работу. И когда ему исполнилось двадцать лет, он наконец устроился грузчиком в триестинский порт.
Жизнь была с ним жестока. Зато и Август был не из тех, кто склоняет голову перед судьбой. Тяжелая работа оказалась ему по плечу: ведь он был сыном рабочего! Скоро он стал старшим грузчиком порта - самые сложные работы выполнялись под его руководством, и он заслужил уважение товарищей по труду.
Это были времена, когда итальянский фашизм обрек страну на страдания и унижения. Однако насилия, произвол не сломили рабочих; в глубоком подполье создавались все новые и новые прогрессивные рабочие организации.