Триглав, Триглав

Велиев Сулейман

– Да, очень поздно ты очнулся, Мезлум. Помнишь свои слова? О плевке? О древней пословице римлян: "Ubi bene, ibi patria" - "Где лучше, там и родина"? Вот что ты бросил нам в лицо!

– Чтобы мне в тот момент онеметь! Но сказано - сказано. Мне стыдно... Тысячу раз отказался бы от этих слов... Я бежал от немцев. Я готов ко всему.

– Трудно поверить тебе.
– Аслан встал, прошелся по землянке. Мезлум ждал, не дыша.
– Попробовать разве? Дать возможность смыть пятно предательства?

Мезлум вздохнул.

–

Я постараюсь... Я докажу...

– Ладно. Поменьше слов! Начнем с того, что будешь играть на скрипке. Для наших бойцов. Если... если они захотят тебя слушать!

Мезлум отскочил, как ужаленный.

– Я пришел сюда не как музыкант. Я не имею права взять в руки скрипку, пока... пока не вытащу из сердца занозу, не оправдаюсь перед людьми.

– Да, так правильнее, - согласился Аслан.
– Иди!

ВСТРЕЧА

Заполучив портфель Ежи, Сила безостановочно прошел добрый десяток километров. Постепенно он стал чувствовать себя еще увереннее, хотя впереди были села, где, он знал, мог встретить немцев. И когда он увидел на боковой дороге автомашину, он подумал сначала о том, как было бы хорошо доехать на ней до ближайшей деревни, уж после этого немного встревожился: что за люди едут, куда и откуда, как себя вести с ними. Но пока он размышлял, машина подошла совсем близко и шофер, несомненно, его заметил.

Сила решил рискнуть.

Он стал посреди дороги и поднял руку.

Машина остановилась. Сила подошел и сразу же пожалел о своей затее: рядом с шофером сидел немецкий унтер. Шофер был здоровый детина, с широким смуглым лицом, с черными улыбчивыми глазами, кудрявый выгоревший чуб лихо выбивался из-под козырька его фуражки. Унтер-офицер тоже не похож на хилого гимназиста. Это был могучий широкоплечий блондин.

Сила сказал, стараясь быть спокойным:

– Подвезите меня, пожалуйста!

– Куда?

– В Цоллу.

– Садись.

Шофер устроил Силу в кабине, между собой и унтер-офицером. Когда машина тронулась, спросил:

– А теперь скажи, что ты за человек и откуда идешь?

– Я? Обыкновенный человек. Живу в селе Цолла. Был у тетки. Прислуживаю немецкому офицеру, - ответил Сила. И весь внутренне подобрался, ожидая, что скажут эти двое. Те, однако, молчали, и он сам неожиданно спросил:

– А вы едете только до этой деревни?

– А ты хочешь дальше поехать?
– шофер подмигнул унтер-офицеру.

Сила знал, что за Цоллой - нейтральное село, а дальше уже идут села, освобожденные партизанами.

– Твой офицер тебя не обижает?
– спросил шофер.

– Нет, он неплохой человек и уважает меня, - осторожно ответил Сила.

– Видно, ты ему верно служишь, - ехидно сказал шофер.
– Стараешься, а?

– Да, господин солдат...

Когда проехали Айдовщину, неугомонный шофер снова повернулся к Силе:

– Скоро Цолла. Где там стоит твой дом?

– Около церкви, - наугад ответил Сила. Боже, что будет, если потребуют,

чтобы указал точнее, да еще выразят желание зайти? Плохо тебе придется, Сила!

На окраине Цоллы машину остановил полицейский, придирчиво проверил пропуск и разрешил ехать дальше.

Едва поравнявшись с церковью, шофер прибавил скорость. Сила попросил было остановить машину.

– Зачем? Сходить тебе не придется, - сказал ему шофер.
– Поедешь к нам... В гости!

– Как в гости?

– А так... Мы ждем не дождемся таких, как ты. Вот арестуем, а там поглядим, что ты за птица, - спокойно ответил шофер.

– Да за что арестуете?

– Тебе лучше знать, за что.

– Сколько тебе лет?
– заговорил наконец унтер-офицер по-словенски.

– Двадцать.

– Значит, тебя уже можно судить.

– Не имеете права! Я честно служу...

Шофер и унтер-офицер, переглянувшись, захохотали.

– Вот и накажем за службу фашистам.

Сила удивленно смотрел то на шофера, то на унтер-офицера. Он притих, не зная, что и думать. Неужели свои? Или, может быть, ловят его, испытывают?

– Молчишь? От страха язык отнялся?
– сурово спросил шофер.

– Словены не знают страха!
– гордо ответил Сила.

– Посмотри на него!
– усмехнулся шофер, сворачивая в узкий переулок. Словены не знают страха... Словены не служат врагам! А ты?

Машина долго петляла переулками; потом шофер, заметив что-то впереди, посмотрел на унтера. Оба слегка побледнели.

– Только с ходу, - сказал унтер.

Выехали на широкую улицу. До окраины деревни осталось метров триста. Унтер нагнулся, достал из-под ног автомат, щелкнул затвором, положил его на колени.

Шофер выжал газ.

Несколько человек с карабинами вышли на дорогу, и один махнул флажком. Но, к удивлению Силы, ни унтер, ни шофер не обратили на это никакого внимания. Полицейские едва успели отскочить с дороги. Шофер развил такую скорость, что, казалось, машина вот-вот оторвется от земли.

Сзади загремели выстрелы, зазвенело стекло, чем-то ударило по верху. Унтер высунулся в дверцу и дал короткую очередь.

– Для порядка, - засмеялся он.

А машина той порой мчалась по ничейной полосе. Несколько минут сумасшедшей гонки - и на окраине другого села часовой партизанского отряда остановил их, потребовал пароль. Кивнув в сторону Силы, спросил:

– Что за человек?

– Ну какой же это человек? Фашистский прихвостень! Приехал, видишь ли, в гости.

– Ну и угостите его хорошенько.

А Сила, еле сдерживая радость, сказал:

– Оказывается, вы свои!

– Какие мы тебе свои, негодяй?
– сквозь зубы процедил унтер.

– Вот хитрец! Может, скажешь еще, что ты партизан?
– язвительно спросил шофер,

– Вот и скажу, а вы не смейтесь! Я и в самом деле партизан.

– Да ну! Пять минут назад ты был чуть ли не правоверным нацистом!