Триединый
Шрифт:
– Мы же с папой говорили тебе, что нельзя выходить из каюты без нас! Корабль – опасное место. Ты можешь пораниться или упасть за борт!
Парень ничего не ответил. Повернув голову, он неотрывно глядел на лежащего капитана.
Убедившись, что с сыном все в порядке, мужчина переключил внимание на Блэйна. Наклонившись, протянул руку, коснулся кончиками пальцев влажной холодной шеи. Опустился на колено, приложил ухо к неподвижной груди.
– Что с этим человеком? – тревожно спросила женщина. – У него вся одежда в крови.
– Мертв. Дорогая, пожалуйста, отведи Виктора в каюту.
– А ты?
– Побуду здесь, покуда не придет один из офицеров.
– Милый, ты слышал, что сказал папа? – женщина потянула подростка за руку. – Идем!
Проводив их взглядом, мужчина вновь повернулся к мертвецу. Сквозь одну из дыр в рубахе Блэйна он заметил краешек рисунка. Осторожно сдвинув мокрую ткань, уставился на небольшую черную татуировку: меч, перекрещенный со стилизованной молнией.
Нахмурившись, мужчина огляделся по сторонам, а после быстро закрыл рисунок рубашкой.
Когда на палубе появился второй помощник капитана в сопровождении нескольких матросов, мужчина стоял у фальшборта в стороне от мертвеца. Опираясь о металлическую перекладину с облупившейся белой краской, он глядел на ночное море.
– Что здесь произошло, саэр? – строго сказал офицер, увидев распростертое тело.
– Мой сын вышел подышать воздухом и нашел этого человека лежащим на палубе… Мне кажется, – неуверенно добавил мужчина, – этот несчастный мертв.
– Вы осматривали его? – в голосе офицера звучала настороженность.
– Что вы! – выставил ладони мужчина. – Я не доктор и не сыщик, чтобы лезть не в свое дело! Но он лежит так… и не шевелится…
– Ясно. Как ваше имя, саэр?
– Эзерин Ардисс. Мы с супругой и сыном разместились в каюте 79. Это во втором классе, – добавил мужчина.
– Знаю, – небрежно махнул рукой помощник капитана. Можете вернуться к семье, саэр. Но позже вам придется дать письменные показания.
– Конечно, – покладисто согласился мужчина, – я понимаю, дело серьезное. Всего доброго!
Офицер коротко козырнул и перевел взгляд на одного из матросов:
–Джанко, приведи судового врача…
* * *
Спустя сутки пассажирский пароход «Звезда Рионны» пришвартовался в порту острова Кахолаве. Среди трех десятков пассажиров, сошедших на берег, было и семейство Ардисс. Мать, облаченная в длинное светлое платье и белую широкополую шляпу, вела под руку сына. Позади шагал Эзерин Ардисс, неся два больших потертых чемодана.
Отказавшись от услуг носильщиков, отец, поставив один чемодан на землю, взмахнул рукой. К нему тотчас подкатила легкая открытая повозка, которую тянула старенькая лошадь. Собственноручно погрузив чемоданы, Эзерин помог подняться в повозку супруге, а затем сыну. Усевшись на единственное свободное место рядом с возницей, глава семьи вслух прочитал название гостиницы, от руки написанное на клочке бумаги:
– Тапалоа.
Возница кивнул и дернул поводьями, заставляя лошадь двинуться с места.
* * *
«Тапалоа» представляла собой старое двухэтажное деревянное здание,
Истертые ступени громко скрипели под ногами, угрожая проломиться в любой момент. Тем не менее, семейство благополучно поднялось на второй этаж. Пройдя по плохо освещенному коридору, они остановились перед дверью с номером 8. Эзерин Ардисс вынул ключ. Замок щелкнул, и перед глазами гостей предстала тесная комнатушка с двумя кроватями и стареньким комодом. На комоде стоял покрытый вмятинами медный таз, из которого торчала верхушка керамического кувшина для умывания.
– Портье сказал, что уборная в конце коридора, – сообщил Эзерин, затаскивая в номер поклажу. – Еще он сообщил, что здесь подают только завтраки. Но за дополнительную плату, нам принесут ужин из закусочной, расположенной где-то неподалеку.
Войдя внутрь, его жена уселась на краешек кровати. Поглаживая руку устроившегося рядом сына, тревожно посмотрела на мужа.
– Любимый, тебе не кажется, что с той ночи Виктор ведет себя иначе, чем обычно?
– Да, он словно еще больше погрузился в себя, – со вздохом согласился Эзерин, взгромождая один из чемоданов на вторую кровать. Отперев замки, он откинул металлические защелки и поднял крышку, обтянутую коричневой кожей. – Должно быть, увиденное его напугало. Ничего, скоро все изменится. Наберись мужества, моя незабудка, осталось совсем чуть-чуть.
Ободряюще улыбнувшись жене, он вынул из чемодана стопку аккуратно сложенных вещей. Затем достал из кармана перочинный нож, разложил и подпорол подкладку на стыке днища и бортика. Сдвинув плотную клетчатую ткань, подковырнул лезвием деревянную пластину. Прямоугольный кусок размером с ладонь сместился, показав часть ряда небольших плоских свертков. Сунув один из них в карман брюк, глава семьи закрыл потайной отсек и запихнул чемодан под кровать.
– Эзерин, меня что-то беспокоит, – в смятении сказала жена.
Он подошел к ней и нежно поглядел сверху вниз.
– Боишься?
– Да, – призналась она. – И сейчас больше за тебя.
Наклонившись, Эзерин поцеловал супругу в щеку.
– Если что, я сумею постоять за себя. Запри двери и открой только портье, когда он принесет еду. Не волнуйся, незабудка, мы справимся.
Напоследок погладив сына по голове, он покинул номер.
* * *
Узкие грязные улочки были плохо освещены, но Эзерин Ардисс шел с уверенностью местного жителя. Еще до отъезда из своей страны, он заучил схему городка и теперь глядел на ориентиры и считал повороты. Прямо по улице, потом налево, пройти памятник, направо, снова направо… Вскоре Ардисс вышел на небольшую площадь. Здесь играла музыка, возле окружавших площадь зданий беспорядочно располагались столы и стулья.