Триединый
Шрифт:
– Отец, – позвал я, – а какой сейчас год?
– Пять тысяч двести девятнадцатый.
От неожиданности я открыл рот. Признаться, в глубине души ожидал услышать нечто вроде «тысяча восемьсот какой-то там…» В крайнем случае, самое-самое начало тысяча девятисотых. А тут такое… Не мог же я очутиться в далеком будущем? Или мог? Но будущее, тем более, настолько отдаленное, – и пароходы?! Маловероятно. Разве что «зеленые» в прошлом окончательно победили и повернули вспять технический прогресс.
Или, может, – подумал я, – была глобальная
– Эзе… то есть, папа, можешь рассказать мне о последней большой войне?
Эзерин, слегка нахмурившись, повернулся ко мне:
– Ты задаешь необычные вопросы, Виктор.
Я, стараясь выглядеть максимально беззаботно, пожал плечами:
– Они сами приходят в голову. Наверно потому, что мне хочется узнать как можно больше. Или я сказал что-то не то?
– Нет, пожалуй, – теперь Эзерин выглядел озадаченно. – Я удивлен тем, что ты вообще знаешь о таком. То, чем ты интересуешься, и как говоришь… Похоже, ты, словно губка, впитывал все, что слышал, когда… когда болел. Что ж, последняя большая война, говоришь? Должно быть, ты имеешь в виду…
– Дорогой, – внезапно вмешалась Росальба, – полагаешь, ему не рано знать о таком? Вдруг на Виктора это плохо подействует?
Эзерин пожал плечами:
– Незабудка, он почти взрослый. К тому же все равно узнает обо всем.
– Но позднее и постепенно, – проявила необычную настойчивость Росальба.
Меня это удивило: до сего момента она вела себя мягко и податливо, во всем соглашаясь с мужем и даже где-то теряясь на его фоне. Наблюдая за ними, у меня не возникало сомнений насчет того, кто главный в семье. Но, оказывается, Росальба вполне может спорить с Эзерином. Хотя тот еще не сказал последнего слова…
В тот момент мне не довелось выяснить, чем завершится разговор. К нам подошел матрос и, попросив прощения за беспокойство, что-то тихо сказал Эзерину. Выслушав, старший Ардисс кивнул.
– Виктор, помнишь, вчера ты высказал желание взглянуть на карту?
Действительно, во время разговора я сообщил, что хочу узнать больше об окружающем мире. И попросил показать мне географический атлас или карту. Изумившись, Эзерин сказал, что, к сожалению, они с Росальбой не смогут сделать этого до возвращения домой. Любопытно, что изменилось?
– Мне удалось договориться с одним из офицеров, – не дождавшись моей реакции, сообщил Эзерин. – Морские карты отличаются от обычных, но, полагаю, тебе будет интересно.
– Какой сюрприз! – всплеснула руками Росальба. – Милый, ты просто чудо! Когда ты успел?
– Перекинулся словом с нужными людьми, когда выходил распорядиться, чтобы завтрак подали в каюту, – подмигнул Эзерин.
Ведомые матросом, мы прошли к неприметной овальной двери в надстройке.
– Этот путь только для экипажа, саэр, саэри, – предупредил моряк. – Он не слишком хорош для благородных господ.
– Ничего, – отмахнулся Эзерин. – Показывай дорогу!
Мы поднялись по железной
– Сейчас мы на уровне закрытой прогулочной палубы первого класса… Пришли… осторожно, комингс!
Миновав узкий коридор, в котором не было даже коврового покрытия, мы оказались в небольшой каюте.
– Навигатор сейчас выйдет к вам, – сообщил матрос.
Эзерин кивнул и дал ему монету. Поклонившись, моряк ушел.
– Саэр Эзерин! – На пороге открывшейся впереди нас двери появился мужчина в белом кителе и фуражке. Галантно поклонившись Росальбе, он перевел взгляд на меня: – Это и есть юноша, мечтающий увидеть настоящие морские карты?
– Да, это мой сын, Виктор Ардисс, – с гордостью ответил Эзерин. Повернувшись ко мне, строго сказал: – Виктор, ты забыл поприветствовать навигатора Пиллайра!
Вспомнив, что мне рассказывали об этикете, я поклонился:
– Прошу прощения, саэр Пиллайр. Рад приветствовать вас!
Навигатор ответил поклоном.
– Прошу, проходите. У нас, к сожалению, не так много времени. Людям, не являющимся членами экипажа, запрещено находиться здесь, и я сделал исключение лишь для вас.
Он провел нас в помещение, где находились навигационные устройства: хронометр в деревянной коробке, блестящий медью секстант и прочие приборы. На квадратном столе была расстелена карта, закрепленная специальными зажимами. В нетерпении я склонился над ней и тут же испытал глубокое разочарование. Изображение покрывали необычные пометки, точки, круги. Но проблема была даже не в этом, а в отсутствии нужных мне сведений. Судя по всему, карта показывала лишь тот участок моря или океана, где ходило судно. Поэтому большую часть изображения занимали водные просторы и лишь по краям виднелись фрагменты суши.
– Ну как, впечатляет? – спросил навигатор Пиллайр.
– Э-э, конечно, – постарался вежливо ответить я. – Даже не представлял, что морские карты такие…
Неинформативные, – добавил я мысленно.
– А у вас есть карта, на которой можно увидеть не часть моря, а весь мир? – поинтересовался я вслух.
– Весь мир, юноша, рисовали только на совсем старых картах, – рассмеялся офицер. – Когда суда ходили буквально наугад. Сейчас мы используем такие, отражающей определенные части акватории, точные и удобные.
– Жаль, – огорченно сказал я.
– Почему? – не понял навигатор. – Без них было бы намного сложнее находить местоположение судна и прокладывать верные маршруты.
– Думаю, Виктор сожалеет, что не смог увидеть карту мира, – произнес Эзерин.
А он шарит, – с уважением посмотрел на него я.
– Чего нет, того нет, – развел руками Пиллайр. – Хотя, погодите…
Он открыл шкаф и повел пальцем по корешкам стоявших там книг.
– Вот, – офицер вынул небольшой потрепанный том, пролистал и положил передо мной.