Тридцать ночей с мужем горцем

Мэйхью Мелисса

– Так и думал, что найду тебя здесь, - Коннор встал, когда Дункан сел рядом с ним. 

– Дункан, не стоит подкрадываться к человеку в темноте, - Коннор не стал скрывать раздражение в голосе. 

– Я не подкрадывался. Я громко топал. – Дункан сделал глоток из высокой пивной кружки, которую держал в руке. – И буду очень признателен, если ты не станешь на меня нападать. Злишься-то ты не на меня. 

– Прости меня, мой старый друг. Ты прав. – Коннор глубоко вздохнул. – Этой ночью я противен сам себе. 

После

стольких лет, что они провели вместе, он позволил себе быть с Дунканом честным до конца. 

– Да. Но нет нужды извиняться передо мной. Я прекрасно понимаю, что вся неразбериха у тебя в голове из-за нашей девчушки. – Дункан спокойно сделал еще один глоток. 

Коннор повернулся, изумленно посмотрев на него. 

– И кого ты считаешь «девчушкой»? 

– Не пытайся отпираться, парень. Я знаю твои повадки с тех времен, когда ты был еще в пеленках, – фыркнул Дункан. – Ты сидишь один, в темноте, с кислой миной, набрасываясь на каждого, кто оказывается настолько глуп, что появляется рядом. И я точно знаю источник твоих проблем. Вот только что ты собираешься с ней делать? 

– А ничего и не надо делать. Через две недели брак будет заключен, и она вернется домой. А я смогу заботиться о Маири. – Коннор повернулся к другу. – План такой же, как и в начале. Ничего не изменилось. 

Какое-то время они, молча, оглядывали потемневший двор. 

– А ты думал попросить свою женщину остаться здесь, с тобой?
– Тихо, спокойно спросил Дункан, словно смягчая важность вопроса. 

– У нее нет причин оставаться. Она не моя женщина. В ее времени есть богатый мужчина, который ждет ее. Ричард. – Коннор подавил желание сплюнуть тот мерзкий привкус, что остался у него во рту после того, как он произнес его имя. Вместо этого Коннор сделал еще глоток. – Кольцо, которое она носит, его свадебный подарок. 

– Да это же всего лишь безделушка, - рассудительно сказал Дункан. – Ерунда для богатого человека. 

– Вот-вот. 

– И этот мужчина, Ричард, сейчас он очень далеко, верно? 

– Да, очень далеко, - медленно кивнул Коннор. 

Конечно, Дункан должен понимать. Все женщины могут обманывать в сердечных делах, но он никогда. Его честь никогда этого не позволит. 

– Я никогда не украду чужую женщину, – решительно, холодно отрезал Коннор. 

– Не думаю, что это все будет так. Я просто хочу сказать, что то, что само свободно дается в руки, не считается украденным. 

– Дункан, она ничего мне не предлагает. 

– Как знаешь, я тут не помощник, могу лишь сказать, что заметил, как она льнула к тебе вчера ночью. И то, как ты смотрел на нее. 

Коннор напрягся. 

– Ей было больно. Я отвечаю за ее безопасность и не смог защитить. У меня своя роль, и я ее исполняю. Всего лишь роль, не больше. И у меня нет желания связываться с женщиной. 

Молчание затянулось, двое мужчин, погрузившись

в свои мысли, опять всматривались в ночь, пока Дункан неожиданно не толкнул Коннора в руку своей пустой кружкой. 

– Что ж, парень, если ты всего лишь исполняешь роль, кажется, пора начинать новый акт. – Он кивнул на другой край двора. – Это не твоя подопечная пробирается в темноте? 

Коннор встал и выругался. 

Почему Кейт не в постели в такое время, а медленно, стараясь держаться в тени, пробирается через двор? 

– Господи. Она даже плащ не надела. Она промокнет до костей, а потом сляжет с лихорадкой. 

Эта женщина угрожала его душевному спокойствию. Не заботясь о своей безопасности, она с легкостью попадала из одной беды в другую. 

У него промелькнула мысль позволить ей идти дальше. Или перекинуть через плечо и унести. Или связать по рукам и ногам и затащить в свою комнату, где он мог бы присматривать за ней. Он был вне себя от досады. 

Кейт исчезла в конюшне. 

Кто-то должен оставаться с ней двадцать четыре часа в сутки, чтобы уберечь такую, как она, от проблем. 

Еще раз выругавшись, Коннор отбросил свою кружку и побежал по лестнице. 

Кейт уже была у выхода, медленно пробираясь мимо животных к дверям конюшни, когда свеча погасла. 

Она вскрикнула, почувствовав дыхание на шее лишь за секунду до того, как зажегся факел, тускло освещая пространство вокруг нее. Она обернулась. 

Всего в нескольких шагах от нее, Блейн вставлял факел в держатель. Он направился к ней, и Кейт медленно отступила, понимая, что находится лишь в нескольких шагах от стены. 

– Я увидел свет в темноте. Но никак не ожидал встретить тут тебя. – При таком освещении он выглядел угрожающе. 

– Моя свеча погасла, – она ничего другого не смогла придумать. 

Он был достаточно близко и мог дотронуться до нее, что и сделал, проведя подушечкой большого пальца по царапинам на ее лице. Кейтлин отвернулась и шагнула ближе к стене. 

– Да, погасла. Я задул ее. Разве тебе никто не говорил, что огонь опасен в конюшне? – Блейн подошел ближе и вновь провел пальцем по ее щеке. – Но, может, ты опять сделала неправильный выбор. 

Блейн был пьян. Она чувствовала его дыхание, от него разило алкоголем. Он еще раз провел подушечкой пальца по ее щеке. 

– Если бы ты была моей женщиной, я бы не позволил такому случиться. 

– Ты был там со мной вчера, и все же это случилось.
– Она понимала, что не стоит с ним спорить, но все равно сказала это. 

– Да. Потому что ты не моя женщина. 

Он опустил взгляд, и она вдруг поняла, что мокрая хлопковая рубашка облегает ее тело, не оставляя простора для воображения. Конечно, он тоже это заметил. Девушка скрестила руки, и он улыбнулся, его зубы сверкнули в свете факела, а хищный взгляд стал еще выразительней.