Трибьют
Шрифт:
— У вас есть спальный мешок для человека-паука?
— Я получил его в восемь лет на день рождения. Это было эффектно, и мешок до сих пор не утратил своего блеска. — Он наклонился, коснулся губами ее губ и открыл дверь позади нее. — Я буду очень рад извлечь его из кладовки, чтобы Стив пользовался им, пока будет жить здесь.
— Это по-добрососедски.
— Не особенно.
Силла открыла аптечку и проверила ее содержимое.
— Здесь есть все, что нужно. Пойдемте на улицу. Там светлее.
Когда они вышли на веранду, Силла жестом приказала ему сесть.
— Это не по-добрососедски, — продолжал Форд, — потому что мои мотивы исключительно эгоистичны. Я не хочу, чтобы вы спали с ним.
— Да ну? — она подняла на него глаза, продолжая протирать ватой иголку и щипчики.
— Если бы вы захотели с ним спать, это было бы чертовски плохо.
— А откуда вам знать, что я не хочу? И что не спала?
— Потому что вы хотите спать со мной. Ай! — он посмотрел на свою ладонь и на каплю крови, выступившую на ней. — Боже.
— Заноза вошла слишком глубоко, и кровь не сворачивается. Ей нужен выход. Высосите ее. Если я хочу с вами спать, то почему я этого до сих пор не сделала?
Он с опаской покосился на иголку в ее руке.
— Потому что вы пока не готовы. Я могу подождать. Но — и не тыкайте в меня этой штукой — будь я проклят, если бы хотел, чтобы вы спали с другим, пока я жду, со старым приятелем или с кем-то еще. Я хочу, чтобы вы были моей, только моей. И я хочу, чтобы вы об этом знали. И думали об этом.
— То есть вы даете свой драгоценный спальный мешок человека-паука Стиву, чтобы я не спала с ним просто потому, что он рядом.
— Примерно так.
— Взгляните на это.
Он повернул голову, чтобы посмотреть в указанном направлении. Резкая боль в руке заставила его вскрикнуть, но Силла уже протягивала ему щипчики со здоровенной занозой.
— Хотите сувенир?
— Нет, спасибо.
— Готово, — Силла закрыла аптечку, запустила пальцы в волосы Форда и жадно прижалась губами к его губам. Затем она так же быстро прервала поцелуй и выпрямилась. — Чтобы вы думали об этом, пока ждете.
С бесстрастной улыбкой она вошла в дом, и дверь с проволочной сеткой с громким стуком захлопнулась за ней.
Глава 9
Силла так привыкла к машинам, которые замедляли ход или и вовсе останавливались у начала подъездной дорожки к дому, что почти не замечала их. Ее не беспокоили всякого рода зеваки и любопытствующие, даже те, кто фотографировал. Рано или поздно, рассудила она, они привыкнут к ней, и лучше всего не обращать на них внимания или вежливо отмахиваться.
Чтобы стать здесь своей, решила она, нужно продемонстрировать, что она этого хочет. Поэтому она покупала продукты в местном супермаркете, наняла местных рабочих, а большую часть материалов для стройки тоже приобретала поблизости. Она болтала с продавцами и подрядчиками и давала автографы тем, кто по-прежнему считал ее Кэти, которую показывали по телевизору.
Прислушавшись к совету Форда и к своему первоначальному порыву, она сняла ворота, считая этот жест символом своих
И после этого, когда люди будут притормаживать, проезжая мимо, причиной этому будет восхищение красивым домом и садом, а не желание понять, какого черта эта голливудская женщина делает с домом Дженет Харди, в котором та проглотила слишком много таблеток, запивая их водкой.
Услышав звук приближающейся машины, Силла встала, а затем повернула голову на короткое «бип-бип»: на обочине дороги остановилась красная «Хонда».
Она не сразу узнала — и почувствовала себя виноватой — хорошенькую блондинку в коротких брючках и вязаной кофточке, которая вылезала из машины.
— Привет, — весело смеясь, закричала сводная сестра Силлы Анжела Макгоуэн и бросилась вперед, чтобы крепко обнять ее.
— Энжи, — свежий и дерзкий аромат облаком окутал Силлу. — Ты постриглась. Дай-ка посмотреть на тебя. Нет! Не надо меня обнимать. Я грязная.
— Это точно, — снова засмеявшись, Анжела отстранилась и посмотрела на Силлу своими огромными карими глазами. Взгляд как у отца, подумала Силла. — Какая ты чумазая, — сияющая Анжела схватила Силлу за руки. — Все равно ты очень красивая.
— Выглядишь потрясающе, — Силла провела кончиками пальцев по очень коротко стриженным волосам сестры. — Такие короткие.
— Зато на укладку по утрам уходит две секунды, — Энжи резко встряхнула головой, и светлая шапка волос поднялась волной, а затем легла на место. — Можно делать это с завязанными глазами.
— Замечательно. Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты в колледже.
— Семестр закончился, и я приехала домой. Не могу поверить, что ты здесь. — Она показала на дом. — Ты и правда живешь тут, ремонтируешь и… все такое.
— Здесь очень много всего такого.
— Как красиво! Гораздо красивее, чем старые ворота, — Энжи дотронулась до изогнутой ветки с нежно-розовыми весенними цветами. — Все только и говорят о том, что здесь происходит. Я дома всего один день, а мне уже все уши прожужжали.
— А что говорят, хорошее или плохое?
— Почему же плохое? — вскинула голову Энжи. — Этот дом был всем как бельмо на глазу. Правда, красивым его не назовешь и теперь, но ты же хоть что-то делаешь. Больше никто им не занимался. Это трудно? Я имею в виду не работу — это и так понятно. Я хочу спросить, трудно быть здесь, жить здесь?