Трибунал
Шрифт:
— Ты не представляешь, где мы только ни искали тебя, — укоризненно говорит Порта, доставая из кармана тонкую веревку. Ловко оборачивает ее вокруг шеи Зига.
— Теперь ты отправляешься в дальнюю дорогу, — добродушно говорит он и затягивает петлю.
— Мне эта песня не нравится, — протестует Грегор. — Когда люди отправляются в такое путешествие, нужно что-нибудь с «бум-да-да-бум»!
Он изучает список грампластинок и нажимает восьмую кнопку. Комнату громко оглашает «Прусская слава».
— Говорят, удушение —
— Вы не можете задушить меня, — выдавливает в испуге Зиг. — Это преднамеренное убийство!
— Ерунда! —раздраженно обрывает его Малыш. — Будь мужчиной! Всем нам когда-никогда умирать!
«Прусская слава» кончается, и тут Зиг впервые пронзительно вопит.
— Музыку, черт возьми! — рычит Порта, нервно оглядываясь.
Малыш грузно топает к пианоле и нажимает пятую кнопку: «Марш финской кавалерии».
Зиг вопит снова. Издает протяжный, сдавленный вопль, словно человек, которого тащат на плаху.
— Еще музыки! — требует Порта. — Побольше музыки! И погромче!
На кухне барменша выпивает третий стаканчик шнапса и жадно затягивается армейской сигаретой.
Зиг хрипло вопит, как больной кот.
«Теперь они бьют его, — содрогается барменша. — Как только они уйдут, — думает она, — позову жену дворника, чтобы помогла оттащить этого беднягу в канаву. Потом пусть за дело принимаются полицейские! Для того они и существуют!»
— Монета застряла, — кричит Малыш, раздраженно пиная пианолу. — У этого ублюдка были фальшивые деньги! — Колотит по пианоле кулаками. — Играй, черт возьми, мы за это платим деньги! — неистово кричит он.
— Теперь мы будем душить тебя медленно, как американцы негров на глубоком Юге, — посмеивается Порта. — Это научит тебя впредь не пользоваться фальшивыми деньгами.
Зиг раскрывает рот и вопит. Какая-то лопарка думает, что там проходит собрание секты возрожденцев, и хочет войти в помещение.
— Пошла отсюда, — кричит Грегор и машет руками, словно отгоняя стаю голубей. — Не твое дело, что здесь происходит. Иди-иди!
— Шумный ты парень, — укоризненно говорит Порта Зигу. — Пора окончательно остановить твое дыхание.
Малыш сатанеет. Осыпает пианолу всеми ругательствами, какие приходят на ум. Потом поднимает ее и с жутким грохотом швыряет об пол.
Снова начинается во всю громкость «Марш финской кавалерии». Кажется, что через помещение бара скачет галопом целая кавалерийская дивизия.
Малыш открывает окно и кричит толпе на улице:
— А ну, проваливайте! Geheime Staatspolizei [101] ! Расходитесь по своим иглу и ложитесь спать, заполярные ублюдки!
Последний из уходящих получает удар снежком в затылок и переходит на бег.
Зиг бросается на пол и вопит как резаный. Сучит ногами. Руки судорожно
— Орешь, как теряющая девственность индианка, — говорит Малыш, пиная его. — Будь немцем! Покажи, что можешь уйти из жизни, как подобает члену нации господ! — Постукивает по золотому партийному значку Зига. — Не забывай, что ты один из старых воинов!
101
Государственная тайная полиция (гестапо). — Примеч пер.
— Вялый член, вот что он такое, — презрительно говорит Порта, ища взглядом крюк в потолке. Но не находит. Повесить человека не так легко, как можно подумать, насмотревшись американских фильмов.
— Может, застрелить его, и дело с концом? — предлагает, осушив залпом кружку пива, Малыш. Вынимает из кармана большой армейский пистолет и целится в Зига. — Когда одна из этих девятимиллиметровых штучек пройдет навылет от затылка через мозг под углом в сорок градусов, этот мешавший нам сын шлюхи умолкнет навсегда!
— Будет много грязи, — говорит Порта. — И разве не понимаешь, какая может подняться кутерьма из-за одного выстрела? Тут же появятся его гнусные друзья, — и кого они прежде всего заподозрят, когда обнаружат его простреленный труп? Обер-ефрейтора Йозефа Порту! Армия сделала все возможное, чтобы очернить мою репутацию. Полицейские со свастикой и я всегда не ладили.
Он щелкает пальцами, и лицо его озаряется веселой улыбкой.
Пока Порта говорил, ему пришла на ум замечательная мысль. Несколько минут он недоумевает, почему пришлось так долго искать ответ, который так прост, что найти его могла бы невинная монахиня.
Он дружески пинает Зига, который стонет с веревкой на шее, лежа на полу.
— Кончай скулить! Ты обрадуешься, узнав, что мы для тебя придумали! Умрешь со смеху, когда мы начнем! Вставай! Тебе отведена главная роль!
Порта ставит Зига посреди комнаты и затягивает веревку на его шее.
— Ты стой здесь, — приказывает он Малышу, — крепко держи свой конец веревки и, когда я подам команду, беги со всех ног. Через кухню, пока натянутая веревка не остановит тебя!
— Никаких проблем, — говорит Малыш и скребет ногой, будто скаковая лошадь на старте. — Л что этот болван? Тоже побежит со мной на кухню?
— О нем не беспокойся. По моему плану он остается здесь.
Под последние ноты «Финского кавалерийского марша» Порта с другим концом веревки подходит к Грегору.
— По моей команде беги к вращающейся двери во всю прыть! Ты, Эмиль, стой на месте и не двигайся. Вы оба ждете моей команды: «На старт — внимание — марш!», и при слове «марш!» бежите в указанном направлении!
— А тело этого ублюдка остается в петле? — с обеспокоенным выражением лица спрашивает Грегор.
— Конечно, — заверяет его Порта. — В том-то все дело.