Три Толстяка
Шрифт:
На экране мелькнула шаловливая Елена, единственное эмоционально окрашенное существо в денежном чертоге, подмигнула видеокамере. А вот и наш знакомец, "Чёрный Казначей" прошествовал по коридору. Идёт спокойно, уверенно, свернул направо, налево, опять налево, и...пропал. Камера, стоящая дальше по коридору, клиента не зафиксировала. В обратную сторону он так же не мог просочиться.
Базилиус тут же, не откладывая, сегодня он дежурил у мониторов, связался с Еленой. Надо было исключительно осторожно, поскольку в Банке, как-никак, но имелась своя система видеоконтроля, установить камеру
Базилиус вспомнил, как некоторое время назад активно сопротивлялся включению Елены в состав группы, - "Не прав я был тогда. И во многом, чём ещё не прав".
До самого конца дня "Чёрный Казначей" не появлялся. Прозвенел звонок - конец рабочего дня. Персонал неспешно зачехлял технику, исправно выключал электрические приборы, усталыми колоннами вытягивался к выходу, а "Чёрного Казначея" всё не было. В том месте, где он предположительно исчез, имелась ниша, а в ней электрический распределительный шкаф. На шкафу, как и положено - "240в/420в", надписи: "СТОЙ", "ОПАСНО", "УБЪЁТ", "РШ-37".
Елена вышла на связь и заявила, что хочет остаться и дождаться, когда ловкий старик снова объявится. Это был ничем не оправданный риск, тем более, что это мало что давало. Базилиус попытался приказать разведчице покинуть здание Банка. Не тут-то было. Своевольная девчонка посчитала, что после успеха с видеокамерами ей всё нипочём и наотрез отказалась. Теперь Базилиус вновь сожалел о том, что Елена в составе группы. И так каждый раз.
"Никакой дисциплины, чёрт подери. Распустились тут без меня. Сам виноват, строже надо".
И тут, неожиданно, переживания Базилиуса приняли совершенно другой уклон. Константин с Воноком, находящиеся теперь на круглосуточной слежке за жилищем "Чёрного Казначея", обнаружили его спокойно входящим в дом.
В то же время у охраны Банка появились какие-то претензии к Елене, которая всё ещё продолжала находиться внутри здания.
Позвонил отец Михаил и поведал, что ему из надёжных источников стало известно о готовящихся провокациях в день всеобщих выборов на Мохаве. А до выборов оставалось три дня.
Как обычный агент Конторы, Базилиус не испытывал трудностей с мотивацией для выполнения заданий. За него это делали другие, то создавали эту самую мотивацию агенту. Он мог порассуждать о целесообразности, но не усомниться, или, тем более, не выполнить приказ. Последнее время прямых приказов от начальства не поступало, Контора вывела его из непосредственного оборота. Решения всё чаще приходилось принимать самому. А это, как оказалось, очень не просто, гораздо удобнее было исполнять чужие приказы. Зато потом вволю покритиковать.
"Скажем так, у меня есть час, чтобы решить вопрос. И прежде всего, определиться с главным - решать его самому или
"Допустим, я отзвонюсь Главному Казначею и спрошу его совета. Сколько ему понадобиться времени для ответа, и что это будет за ответ? Или потревожу Патриарха. Или их обоих. Прямых доказательств, что и украденный золотой запас, и церковные сокровища лежат себе преспокойно в Национальном Банке, у нас нет. Проверять? А, как? И сколько? А тут, прости Господи, выборы на носу - по сути, конституционный переворот грядёт. Древняя история - вчера было рано, завтра будет поздно".
На что-то решившись, Базилиус подъехал к главному входу в Национальный Банк. Вальяжной походкой человека, которому открыты все двери, нацепив на лицо маску брезгливого равнодушия, поднялся по ступенькам финансового святилища. Открыли только после того, как он сунул в нос охране своё удостоверение агента Конторы (лишь бы не стали проверять действующий он агент или нет).
– - Тут мне жена звонила. Говорит, что на неё напали и насильственно удерживают. Что тут у вас творится?
– - Никто её не удерживает. Это она задержалась дольше положенного. Мы обязаны по инструкции составить акт и доложить по инстанциям.
На горизонте появилась Елена, готовая ринуться в бой.
– - Милая, дорогая жёнушка, ты опять забыла, что у нас билеты на девять часов, - суровым голосом начал отчитывать Елену Базилиус, - мне придётся перевести тебя из этого тёплого местечка под своё начальственное крыло. Если ты сейчас скажешь, что два часа искала свою любимую косметичку, то я не поверю.
– - У меня молния на юбке сломалась, не могу же я голая ходить по улицам, - Елена и в самом деле собралась продемонстрировать всем и охранникам в том числе, где и что у неё в гардеробе отказало.
– - Мадам, мы вас не задерживаем. Только будьте добры написать завтра объяснительную записку, насчёт вашей внеплановой задержки на работе.
– - Я обязательно напишу и объяснительную и жалобу. На вас жалобу, - Елена с гордо поднятой головой покинула проходную Национального Банка.
В глайдере она тут же набросилась на Базилиуса, - милая жёнушка, говоришь? Это когда мы с вами успели пожениться, сударь?
– - Ровно тогда, когда ты вместо того чтобы быстро ретироваться, как тебе предписывалось, начала караулить "Чёрного Казначея". Кстати, он уже полчаса, как дома, какаву с чаем хлебает.
– - Подземный ход?
– - Вывод напрашивается вполне очевидный. Правда, Тимоти первый об этом догадался.
Елена оставила укол без внимания. Она настраивала монитор на очередную видеокамеру.
– - Ну, вот, я так и думала, они звонят начальству.
– - Кто звонит?
– - Охранники. Докладывают обо мне, а теперь и о тебе. Хорошо ещё, что твой любимец волбат там не засветился.
"Докладывают. А там, среди начальства тоже иногда не идиоты попадаются, могут и догадаться. Остаётся играть на опережение".