Три ступени до ада
Шрифт:
– Значит, методист… Теперь понятно, откуда у нее браслет из цветных макарон! Подарок какого-нибудь воспитанника. Ну или, как я и предполагала, своего ребенка.
Теперь, когда Женя знала о жертве хотя бы основное, она и на фотографию ее смотрела уже по-другому, более внимательно.
Судя по тому, что она видела, у этой Алены Карамеловой в жизни было все хорошо. Она явно была любима и счастлива. Муж, дети, полноценная семья. Что же такого с ней произошло, почему она закончила свой жизненный путь на заброшенном пустыре?
– Валера,
– Там и дороги-то нет.
– А кто же обнаружил труп?
– Один мужчина, который тренировал свою овчарку. Место там безлюдное, просторное. Он каждую неделю туда приезжает, чтобы позаниматься с собакой. Говорит, что никогда и никого там не видел. Разве что один раз застал там машину с парочкой… Но они сразу уехали. В двух километрах оттуда проходит шоссе, между шоссе и пустырем лесной массив. Убийца знал, куда отвезти труп так, чтобы не засветиться.
– Значит, он был хорошо знаком с этой местностью. Там есть где-нибудь поблизости жилые дома?
– Нет. Только склады. Много складов. Предполагаю, что и этот пустырь в скором времени превратят в какую-нибудь промышленную зону.
– Что ты сейчас намерен делать? С чего начать? Встретишься с ее мужем?
– Да. Только не проси присутствовать при допросе – ты не сможешь.
– Да понимаю я все… Слушай, Ребров. Раз уж я в Москве, к тому же нам известно имя женщины и где она работает, попробую попасть в этот детский сад, может, узнаю что о ней, а потом тебе расскажу?
– Да кто ж тебя туда пустит? Там наверняка охрана.
– Скажу, что хочу ребенка устроить туда, поговорю с заведующей.
– Может, о ребенке ты и поговоришь, но про Карамелову тебе точно никто ничего не расскажет.
– Ребров, чего это ты на меня так странно смотришь?
– Ну, во-первых, я сейчас поеду к Карамелову, допрошу его. Он бы и сам приехал ко мне, да только у него дочка маленькая затемпературила. А смотрю я на тебя так, потому что думаю, советовать тебе или нет… Чтобы внедриться в садик, коллектив, тебе можно было бы…
– Я поняла. Мне надо туда устроиться работать. И скорее всего, нянечкой, горшки мыть.
– Ну, типа того, – неуверенно проговорил Валерий.
– Но тогда Борис меня точно из дома выгонит.
– Не думаю. Если ты решила больше от него ничего не скрывать и честно скажешь ему, чем собираешься заниматься, то он тебя поймет. Ну или хотя бы примет эту ситуацию. К тому же тебе достаточно будет поработать там пару дней от силы, чтобы собрать информацию о Карамеловой.
– Точно! Всего-то пару дней! – Женя закусила губу, мысленно представляя себя уже на новом рабочем месте. И снова ее охватил азарт, желание действовать! – Пожалуй, я прямо сейчас и отправлюсь туда. Пришли мне номер детского сада и адрес, хорошо?
– Постой! Ты видела себя в зеркало?
– А что со мной не так? Вроде выгляжу скромно, в джинсах, свитере и куртке, практически не накрашена. О чем ты?
– Брильянты сними, –
– Ладно, Ребров, серьги и кольцо я сниму. И не пугай меня! Все равно устроюсь туда, хоть кем.
– Да, тебе, моя дорогая, главное – поваром туда не устроиться, вот будет анекдот! – И Валера расхохотался.
Глава 5
2 апреля 2023 г. Таня
«Что я наделала?»
Ей казалось, что этот вопрос она начала задавать себе уже вслух. Хотя на самом деле она проговаривала это, конечно, про себя, но губы точно шевелились. Распухшие, зацелованные губы.
Встреча братьев была бурной, радостной, они тискали друг друга, шутливо боксировали и снова обнимались.
Андрей, чтобы отметить приезд брата, достал бутылку дорогущего коньяка и умоляюще попросил жену накрыть праздничный стол.
Таня и постаралась. Замариновала мясо, принялась готовить салаты, бутерброды с икрой, пока братья занимались мангалом. И вскоре дом, ярко освещенный фонарями, был уже окутан густым дымом. Приближалась ночь, но мужчины словно не замечали этого, жарили шашлык, весело переговариваясь, и Таня, стоя в доме у приоткрытого окна кухни и прислушиваясь к их разговорам, пыталась понять хотя бы что-то из того, что рассказывал о себе Виталий.
Работал в Сургуте вахтовым методом, занимался бизнесом, развелся с женой, почувствовал себя одиноким и вот решил повидаться с братом, надеется найти работу в Москве. Конечно, Андрей ему поможет, как же он может не помочь своему родному брату. Он все для этого сделает, пусть Виталий сам решает, где ему лучше жить: либо здесь, в Сосновом Бору, у них, либо в московской квартире. Попросит жильцов, что снимают ее, освободить в самое ближайшее время.
Нет-нет, возражает Виталий, таких вот жертв точно не надо. Квартиранты – это деньги, конечно, он поживет здесь, вместе с ними, в лесу. Тем более что здесь такая благодать.
Услышав это, Таня почувствовала, как внутри нее, в животе, словно разлили теплое масло… Она не узнавала себя, не понимала, что с ней происходит. Из любовных романов она знала, конечно, о подобном состоянии и всегда пыталась понять, способна ли она на такие сильные чувства и желания, и вот теперь, когда она реально заболела страстью, когда ее тело совсем уже перестало подчиняться разуму, испугалась.
Машинально уже намазывая масло на ломтики батона и продолжая при этом стоять возле окна, за которым хорошо просматривалась площадка с мангалом и стоящими возле него братьями, она неотрывно смотрела на Виталия, чтобы понять, почему эти двое, близнецы, вызывают в ней такие разные чувства!