Три легенды

Кликин Михаил Геннадьевич

Вигор поморщился. Резкое движение вызвало боль в суставах.

Жалкий больной старик!..

Все решится завтра…

«Если кто-то должен умереть, то пусть это буду я,» – подумал колдун и зажал ноющую руку меж бедер, успокаивая грызущую боль…

Старый Ланс безмятежно спал.

Он очень устал, стоя на улице и слушая разговор соседей. И потому, вернувшись в дом, он с помощью Би залез под одеяло и почти сразу уснул.

Сны его были необычайно яркими, живыми. Они были наполнены причудливо переплетающимися меж собой событиями.

Снился Император в сияющих

золотом латах, в шлеме, украшенном бриллиантами, с мечом у бедра, а в руке у него, почему-то, был деревянный круглый щит, из тех, что носит ополчение, необученные войне крестьяне, рыбаки и ремесленники. Снился дворец, точнее бесконечно длинный коридор, уставленный массивными колоннами. И – вот странно – никогда раньше не видел Ланс такого коридора, но почему-то он точно знал, был уверен, что это и есть главная зала имперского дворца… Много чего еще снилось… Проходили мимо ровные фаланги воинов, ощетинившись копьями, словно еж иглами. Выстраивались в карэ мечники, окружая живой стеной стрелков из арбалета. Гарцевала кавалерия. И в этом суетном параде мелькали знакомые лица, и всплывали в памяти давно забытые имена и прозвища боевых товарищей: начальников и подчиненных: Щербатый Рикс, Орик-Богомол, Слай, Кормилец-Франц, Джош-Могильщик, Артокен, Вадис… Подошла Би, встала рядом. Совсем еще девочка, румяная, в руках держит метательные ножи, хочет кинуть в проходящих воинов. Ей интересно – в кого попадет? А он удерживает ее. Не дает метнуть в толпу смертоносные тяжелые лезвия…

А мимо уже проходят простые горожане, знакомые и чужие, лица у всех разные, одежды пестрые. Галдят, переговариваются…

И снова воины. Хмурые. Понурившиеся. Бредут, хромают. Кольчуги побиты, вывалены в грязи, стальные панцири во вмятинах, треснувшие шлемы. Воины, познавшие поражение. И через поражение ставшие настоящими бойцами…

Проходит армия мертвых. Ковыляют в молчании, не слышно ни звука. Страшное зрелище! Рваные раны, отрубленные конечности, гниющая плоть. Никто из них не смотрит по сторонам, взгляд устремлен под ноги, в землю. И сколько здесь знакомых лиц: опять Слай, Джош-Могильщик, Орик, Парк, Оргенс, Триз… И… Кто это там промелькнул в толпе? Знакомый силуэт. Неужели?.. Живой среди мертвых. Или уже мертвый среди живых?..

Император на коне. Склонился над ним, улыбается, а лица-то и нет. Темный туман клубится под шлемом. Ни глаз, ни губ, только злая ухмылка…

Странные сны видел Ланс…

Туманные…

7

Ночь закончилась, но утро еще не наступило. Серое небо слабо светилось на востоке, разогреваясь, готовясь разгореться багровым восходом. Звезды вроде бы уже попрятались, но острый глаз еще мог различить на небосклоне тусклые оттиски самых ярких из них. Было тихо, холодно, влажно.

Медленно разгладились легкие складки ночных облаков. Постепенно прояснилось небо.

И только над горизонтом показался пламенеющий край расплющенного солнца, как вдруг неподвижный воздух разодрал оглушительный лязгающий звон. Это Кречет вытащил откуда-то старый ржавый лемех, повесил его на дерево и теперь, что есть мочи, колотил по звенящему металлу, будоража природу, нарушая вселенский покой.

Утро пришло.

– Вигор! Урс! Дварф! Ланс! Би! – выкрикивал Кречет в полный голос, молотя железным прутом по

раскачивающемуся лемеху. И гулкое эхо металось над рекой, отражалось от стены леса, и казалось, что пронзительные звуки слышны повсюду, во всех уголках мира.

Выбежал на улицу Вигор.

– Хватит! – закричал, замахал руками.

Торопливо одеваясь на ходу, выскочил из своего дома Урс, увидел, что все в порядке, ушел обратно.

Выглянула в окно Би. Покачала головой – всегда этот Кречет чего-нибудь да учудит!

Зевая, выполз на крыльцо Дварф. Волочит по земле топор, улыбается.

Только глухой Ланс еще спит…

Обычное утро. Еще рано. Солнце чуть показалось. И даже не верится, что что-то скоро должно произойти. Нелепо даже предполагать, что что-то может случиться. Невероятно! И как только они поверили колдуну?

А Ланс все спит.

Кречет прекратил стучать по подвешенной железной пластине, но звон улегся не сразу. Отзвуки еще какое-то время метались меж рекой и лесом, пока совсем не затихли. Кречет внимательно слушал, как умирают осиротевшие отголоски. Подошел к нему Дварф, поздоровался, встал рядом, тоже вслушался в рождающуюся тишину. Приковылял, опираясь на посох, Вигор – видно, что донимают его буравчики в суставах, раздраженные сыростью и холодом. Вышел из своего дома Урс, открыл двор, загнал туда зевающего Берта, запер. Быстрым решительным шагом направился к соседям, на плече лежит меч…

Надо бы Ланса разбудить. А может и не надо?

– Появится ли демон? – поравнявшись с Вигором, высказал сомнение Урс.

– Он уже идет. Я чувствую это.

– Значит, будем встречать.

– А кого ждем? – спросил Кречет.

Ланс спит. И пусть себе отдыхает на здоровье.

– А Би? Ланс? – ответил вопросом простодушный Дварф.

– Пусть они будут в резерве, – сказал Вигор. – За нашими спинами.

Деды оглянулись на дом старого копейщика. На близкую трещину оврага. Ланс безмятежно спит. И, словно укол исподтишка, неясная мысль – а спит ли?.. Вдруг… Вдруг этой ночью старость его закончилась?.. Надо бы проверить, но…

Показалась Би. Торопится, в руке несет лук, за спину заброшен колчан со стрелами.

– Эй, Би! – крикнул ей Кречет, – Ты обещала остаться рядом с Лансом.

Женщина растеряно остановилась, оглянулась назад, поняла все, поникла, вновь обернулась к старикам.

– Ты должна остаться здесь, – сказал Урс и почувствовал себя предателем. Подлецом.

– Ты не должна идти с нами, – негромко подтвердил общее решение Вигор.

Дварф улыбнулся ей.

– Но… – попробовала она возразить, споткнулась на слове, замолчала, что-то решила про себя. Медленно произнесла: – Наверное, так будет лучше…

– Пусть Ланс отдыхает, – сказал Вигор. – Присмотри за ним.

Деды развернулись и пошли прочь.

– Будьте осторожны! – крикнула им вслед Би. – Я не прощу вам, если кто-то не вернется! – и добавила тише: – И себе не прощу…

Она стояла и смотрела, как уходят старики.

Держа в руках оружие, деды медленно спускались с холма, шли вниз по склону к далекому полю, с которого не так давно они все вместе убирали хлеб. Старики уходили все дальше, закончили спуск, пошли вдоль реки, а Би все смотрела им в спины, и не знала, что же теперь делать. Наконец, она развернулась и направилась к дому Ланса…