Три дня в Венеции
Шрифт:
Билл с удовольствием смотрел на нее. Он испытывал те же самые чувства к Венеции, что и Ванесса. На него произвели впечатление ее искренность, открытость в проявлении эмоций. Он улыбнулся и вдруг сообразил, что слишком долго смотрит в ее лучистые серые глаза. Билл поспешно отвел взгляд, взял свой бокал с шампанским и сделал большой глоток. Внезапно он остро ощутил исходящую от Ванессы волну и почувствовал, что его влечет к этой женщине.
Словно поняв, что сейчас испытывает друг, Фрэнк отвлек внимание на себя:
– Скажите,
– С моей матерью, если мы оказываемся с ней вместе. Иногда – с отцом, если мама в отъезде. Все зависит от обстоятельств.
– Похоже, ваша мать много путешествует, – полувопросительно-полуутвердительно заметил Фрэнк, слегка приподняв бровь.
– Да.
– По делам или для развлечения? – продолжал допытываться Фрэнк.
– По работе.
– А чем занимается ваша мать?
– Она актриса.
– Театральная актриса?
Билл, слегка откинувшись в кресле, отхлебывал шампанское и слушал, думая о том, что Фрэнк задает слишком много вопросов. Но в то же время ему самому было интересно. Ему хотелось узнать о Ванессе побольше. Эта женщина заинтриговала его; давно уже он не испытывал подобного интереса к представительницам прекрасного пола.
– Да, моя мать играет в театре. И снимается в кино, – пояснила Ванесса.
– А мы ее знаем? – подался вперед Билл, глаза его загорелись любопытством.
Ванесса рассмеялась.
– Думаю, да. Моя мать – Валентина Мэддокс.
– Ничего себе! – воскликнул Билл. – То-то я смотрю, ваше лицо мне кого-то напоминает. Теперь, когда я знаю, кто ваша мать, должен признаться: вы удивительно на нее похожи.
– А еще вы похожи на молоденькую Одри Хепберн в старом фильме «Сабрина», – вставил Фрэнк. – Мне при первой встрече вы напомнили именно ее. Вам кто-нибудь говорил, что вы похожи на ее Сабрину?
Ванесса, смеясь, кивнула.
– Ваши родители разведены? – снова начал задавать вопросы Фрэнк.
– Да. Но они остались друзьями, время от времени они встречаются. Оба живут в Нью-Йорке. Скорее, конечно, это относится к папе. Моя мама – как цыганка, порхает по миру, живет там, где в данный момент играет или снимается.
– А братья или сестры у вас есть? – не утерпел Билл.
– Нет. – Ванесса выпрямилась, посмотрела по очереди на Билла и Фрэнка и снова начала смеяться. – Вы оба задаете очень много вопросов!
– Мы же журналисты. Задавать вопросы – наша работа, – невозмутимо ответил Фрэнк.
Выйдя с площади Сан-Марко, они направились к улице Валларессо, на которой располагался бар «У Гарри».
Вечер выдался по-зимнему холодный, в воздухе пахло морозом. На безоблачном темном небе серебристо посверкивал круглый диск луны, мерцали крошечные огоньки звезд.
На улицах почти не было людей. Только торопились по своим делам редкие прохожие. Билл, Фрэнк и Ванесса могли слышать гулкий стук своих шагов по мостовой.
– Такую декорацию даже в Голливуде
– То же самое всегда говорит моя мать, когда приезжает навестить меня! – воскликнула Ванесса. – Она считает, что в Венеции спектакли можно играть прямо на улицах. Что Венеция – самая лучшая сцена в мире.
– Она совершенно права, – согласился Билл, поддерживая Ванессу под руку.
Они петляли по узким улочкам, двигаясь по направлению к знаменитому ресторану. Биллу приятно было ощущать близость Ванессы, запах ее духов, легкий цветочный аромат. Так же кружащий голову, как она сама. Билла крайне влекло к этой женщине, но сегодня вечером это чувство было намного сильнее, чем вчера.
Они шли молча некоторое время, потом Билл спросил:
– Вы, наверное, все знаете про бар «У Гарри»?
– Не сказала бы, – отозвалась Ванесса. – Я была здесь только однажды со своими родителями. Это тот самый бар, где просиживал вечера Эрнест Хемингуэй?
– Да, и еще множество писателей, журналистов и всяких других знаменитостей. Бар возник в тридцатые годы нашего столетия, когда один американец, Гарри Пикеринг, тот самый легендарный Гарри, одолжил денег у одного бармена из отеля. Бармен же, которого звали Джузеппе Киприани, получив деньги назад, прибавил к ним некоторую сумму и открыл бар. Вот так и родился этот знаменитый бар-ресторан.
– Как мне нравятся подобные истории, – улыбнулась Ванесса и чуть передернула плечами, поплотнее закутываясь в пальто.
– Вы замерзли? – заботливо спросил Билл.
– Нет-нет, ничего страшного.
Молчавший всю дорогу Фрэнк внезапно произнес:
– А вон и бар «У Гарри» показался. Мы там будем через минуту.
Их ждал самый теплый и почтительный прием. У них приняли пальто и проводили к самому лучшему столику в дальнем конце зала. Их вышел встречать сам Арриго Киприани.
– Добро пожаловать, синьор Фицджеральд, – поприветствовал хозяин. – Поздравляю с Днем Благодарения.
– Спасибо, Арриго. Ну, друзья, как насчет коктейля «Беллини» для начала?
– Отличная идея, – поддержал Фрэнк.
– Прекрасно, – согласилась и Ванесса. Как только хозяин отошел, она обратилась к Биллу: – Я забыла, что именно есть в этом коктейле. Шампанское, это понятно, а еще там что?
– Свежий персиковый сок.
– Да, правильно! Дивное сочетание.
Все трое испытывали друг к другу искреннюю симпатию, и им было очень приятно и комфортно находиться здесь вместе, болтать обо всем на свете. Ванесса не жеманилась, охотно отвечала на их вопросы, и друзья по достоинству оценили ее открытость и обаяние. Все трое болтали не умолкая, прервав беседу только однажды, когда к их столику подошел официант и элегантным жестом предложил каждому меню.