Три дня в Венеции

Брэдфорд Барбара Тейлор

– Никогда не забуду, как он прибежал к тебе и сказал, что его иракские покровители разрешили Си-эн-эс привезти телевизионное оборудование из Иордании, – сказал Фрэнк. – Включая спутниковый телефон. Я, например, был просто потрясен.

– И я тоже, Фрэнки. Что бы мы делали там без спутникового телефона? Это была наша единственная связь с остальным миром. И Си-эн-эс была единственной телекомпанией, которая вела репортажи из самого пекла.

– Это здорово подняло ее рейтинг, она вышла на первое место среди новостных программ. А вообще-то, Билли, нам здорово

повезло, что мы выбрались живыми из этой передряги, если уж на то пошло. Ты помнишь прямые попадания в наш отель? А Эльза – маленький отважный солдатик…

Фрэнк замолчал, увидев, что Билл его не слушает.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего.

– Я же вижу, что-то не так. Ты меня перестал слушать. И у тебя на лице какое-то странное выражение.

Билл повернулся к Фрэнку.

– Ты не сразу поворачивайся. Вон там сидит женщина. В другом конце бара. Ты видел, когда она вошла?

– Как же я мог не обратить на нее внимание? Кроме нас, она здесь единственная посетительница. Ну, так и что с этой женщиной?

– Сегодня я ее чуть не сшиб с ног, столкнулся на улице. Я торопился к себе в отель, свернул за угол и налетел на бедняжку со всего размаху. Потом погнался за ее шляпой.

– Погнался за ее шляпой?!

– Не важно, не смотри на меня так.

– Как?

– Как на психа.

– Но ты же не будешь утверждать, что абсолютно нормален, Билли, равно как и я. Жизнь – такая тяжелая штука, что трудно время от времени не становиться психом. Иначе как еще можно снять стресс и напряжение? Ладно, так что насчет этой женщины?

– Она произвела на меня сильное впечатление. Я хотел с ней познакомиться.

– Не могу тебя за это винить. Она весьма привлекательна. Она итальянка?

– Не знаю, может быть. Я почти уверен, что она – американка, во всяком случае, говорит она, как настоящая американка. Когда мы с ней столкнулись, ее шляпа слетела на землю и покатилась, я погнался следом. Я отдал шляпу, женщина поблагодарила и ушла. Мне ужасно захотелось пригласить ее куда-нибудь выпить. Это смешно, Фрэнки, но мне было жалко ее отпускать.

– Почему же ты не пригласил ее?

– Я сделал попытку, но она торопилась, почти бежала. Я последовал за ней и видел, как она встретилась с каким-то мужчиной. Как всегда, мне не повезло. У нее уже есть друг. Может быть, это ее муж. Я видел, как они обнялись. Но должен тебе признаться, последние несколько часов она не идет у меня из головы.

– Есть только один выход из создавшегося положения.

– Какой?

– Пойди и пригласи ее выпить с нами, – посоветовал Фрэнк. – Из разговора быстро поймешь, как обстоят дела.

– Ты, наверно, прав.

Билл стремительно встал и направился прямо к молодой женщине.

Она подняла глаза от блокнота, в котором что-то писала, и, увидев Билла, улыбнулась.

– Привет! – поздоровалась она.

– Поскольку вы не разрешили мне купить вам новую шляпу, можно, я хотя бы угощу вас? – начал Билл. – Мы с другом были бы счастливы, если бы вы с нами выпили… и поужинали.

– Большое спасибо вам обоим, но я

не могу. Я жду своего друга. У нас назначена встреча, – объяснила женщина.

Оживление в глаза Билла тут же померкло.

– Не повезло мне… нам. Ну что ж… – Он весь как-то сник и уже собрался уходить, но тут вдруг снова повернулся к ней всем корпусом. – Вы ведь американка, правда?

– Да. Я из Нью-Йорка.

– И я тоже.

– Я знаю.

– Меня зовут Билл…

– Фицджеральд, – перебила она, от души веселясь, глядя на его озадаченное лицо. – Я знаю, кто вы. Я, как и все, смотрю новости по телевизору, мистер Фицджеральд.

– Зовите меня Билл.

– Хорошо.

– А вас как зовут?

– Ванесса Стюарт. – Она протянула руку.

Чуть наклонившись, Билл пожал ее руку. И понял, что ему не хочется выпускать ее из своей руки.

– У меня есть грандиозная идея, – сказал он, с сожалением разжимая руку и выпрямляясь.

– Какая? – Она подняла одну бровь, и огромные серебристо-серые глаза вопросительно посмотрели на Билла.

Взявшись за спинку стула и снова наклонившись вперед, он сказал:

– Сдается мне, что на данный момент мы трое – единственные американцы в Венеции. Поэтому мы просто обязаны провести завтрашний день вместе.

– Завтрашний день? – недоуменно переспросила она. – Почему?

– Ну как же! Завтра – День Благодарения.

– О господи, я совсем забыла!

– Тем не менее. Двадцать третье ноября, четверг. И будет настоящим преступлением, если трое янки в Венеции не отметят самый главный американский праздник вместе. Мы с другом вас приглашаем. Его зовут Фрэнсис Петерсон, он – корреспондент «Тайм». Что скажете?

– Хорошо, я принимаю ваше приглашение. Но с одним условием.

– Выкладывайте ваше условие.

– Это должен быть настоящий День Благодарения – с традиционной индейкой, приготовленной по всем правилам.

Билл просиял и по-мальчишески хлопнул в ладоши.

– Гениально!

Ванесса улыбнулась.

– В таком случае я с удовольствием приду, спасибо за приглашение. Встретимся здесь, в баре?

– Отлично. Сначала выпьем шампанского, а потом пойдем есть индейку. Во сколько встречаемся?

– В семь. Нормально?

– Прекрасно.

Краешком глаза Билл заметил, как в бар вошел тот самый итальянец, Джованни. Билл вежливо кивнул и пошел на свое место.

Фрэнк с любопытством смотрел на приближающегося Билла.

– В чем дело? – поинтересовался он.

– Сегодня вечером она не может к нам присоединиться. По вполне очевидной причине. На сцене снова появился злосчастный итальянец.

– Это тот самый парень, с которым она встречалась сегодня днем?

– Да. Джованни. Но она согласилась завтра с нами поужинать.

Это известие произвело впечатление на Фрэнка.

– Крупное достижение, старина. Поздравляю. Как тебе это удалось?

– Я напомнил ей, что завтра – День Благодарения и что мы трое, скорее всего, единственные американцы в Венеции. И если мы не отпразднуем этот праздник вместе, мы совершим страшное преступление.