Три девятки
Шрифт:
– Ты про эти голограммы?
– А про что же еще? Не думал, что вот так все закончиться. Знаешь, я почему-то был всегда уверен, что закончу обыкновенным удушьем. Что порвется скафандр или закончатся воздушные патроны.
– Ну, это ты себя ввел в заблуждение, - впервые за несколько суток Брудо улыбнулся не компьютерному монитору, а живому человеку.
– Теперь у нас столько новых возможностей!
В реакторном отсеке все закончилась так же неожиданно, как и началось. Будто кто-то выключил проектор. Поредевшая бригада техников не спешила покидать свое убежище. Бригадир доложил об изменении обстановки
– Вынесите его из отсека, - распорядился бригадир Уилдис.
– И нечего здесь маячить. Беритесь за работу.
Люди неохотно разбрелись по рабочим местам.
Через восемь часов силовая установка была полностью введена в рабочий режим. К технике вопросов больше не осталось.
– Жизненно-важные системы корабля удалось восстановить практически полностью, - начал новый капитан.
– Транспортник готов к смещению.
Совещание проводилось за обоими закрытыми люками центрального поста. Присутствовали все. Восемь человек находящиеся в коме лежали здесь же. Прямо на полу. Единственной терапией, которую им могли теперь предложить, была смена регенерационных патронов в скафандрах. Погибшие находились в просторном морозильнике камбуза.
– Орса опаздывает почти надвое суток. Это был крайний срок, который определил Дак на возвращение крейсера. Какие будут предложения?
Игра в демократию вызвала у технического персонала бурную реакцию. Люди загудели, как потревоженный рой.
– На базу.
– Возвращаемся на Амру!
– Нужно поскорее выбираться, а то все подохнем.
– В наших контрактах ничего не сказано про такие риски. Пусть нам только не доплатят!
– Капитан, раз все в порядке, то нам не стоит задерживаться на этом судне, - сказал бригадир Уилдис.
– Хорошо. Я все понял, - Брудо поднял руку, и хор в его шлемофоне быстро стих.
Он замолчал и прошелся несколько раз вдоль стоек с навигационным оборудованием. На них нервно подрагивали разноцветные точки индикаторов, явно не способствуя разрядке накопившейся напряженности. Остатки двух ремонтных бригад терпеливо ждали решения. В сам процесс уже никто не вмешивался.
– Хорошо, - наконец сказал Брудо.
– Ждем еще двенадцать часов. Если Орса не вернется, то смещаемся на Амру.
Персонал недовольно загудел:
– Ну да.
– Еще двенадцать часов.
– Ждем, - жестко сказал Брудо и все опять затихли.
– Мы не сами по себе. Нам приказано ждать, и мы будем ждать. Это то же часть работы. А теперь необходимо организовать дежурство и всем немного отдохнуть. Мы с Ильком в дежурстве не участвуем. Если крейсер не придет, то у нас впереди еще много работы.
Не давая своим подчиненным опомниться, Уилдис принялся отдавать распоряжения. Ильк, не принимавший участия в общественной жизни, с готовностью забросил ноги на приборную панель и вытянулся в кресле пилота.
Через пятнадцать минут все спали в креслах. Кому не хватило мест, устроились прямо на полу. Двое дежурных с огнеметами в руках старательно боролись с усталостью.
В конце второй, двухчасовой
– Вторжение на центральный пост!
– заорал он срывающимся голосом.
Все вскочили со своих мест. Короткий выкрик бесследно слизнул тревожный сон, как бродячий пес надкушенный пончик. Второй пилот ничего не понимающими глазами искал врага, но рядом копошились только свои. Наконец он вспомнил, как выглядит враг в игре этого уровня. Как только это случилось, он заметил и виновника переполоха. Это был бродячий, не признающий компаний Арк-одиночка. Старый, как сама Вселенная. Может, это было и не так, но "голограмма" была одна. Привидение не делало резких движений. Оно вообще никаких движений не делало. Просто висело себе у закрытого люка и мешало любознательным наблюдать мастерство конструкционного литья.
Кто-то крикнул:
– Убирайтесь с линии огня!
Несколько замешкавшихся техников проворно откатились в сторону. По незваному гостю ударили три тугие струи очистительного огня. Столкнувшись с переборкой, пламя хлынуло на потолок и в стороны.
– Хватит!
– крикнул капитан.
– Вы мне сейчас здесь все пожжете!
Огонь прекратили. Покрытие пола вспенилось от температуры. На переборках и потолке остался налет серой копоти. Ближнее к выходу кресло сильно дымило. Обивка спинки буквально стекла на сиденье, но почему-то не загорелась. Гость исчез, будто и не заходил вовсе.
Пробуждение получилось что надо. Самое что ни на есть "мобилизующее". Шлемофоны наполнились винегретом преобразованных в слова впечатлений. Несколько стрелков, не веря в легкую победу, продолжили стоять с оружием наготове.
– А ну, отключите все свои микрофоны, - проворчал Брудо.
– От вашего галдежа я скоро с ума сойду. Вас что, не учили пользоваться средствами связи?
Кто хотел продолжать общение перешли на другие каналы. Кто обиделся и отключился.
– Уже и сюда добрались, - сказал Уилдис, присаживаясь рядом с капитаном.
– Мне это все больше и больше перестает нравиться.
– Думаешь, мне нравиться?
– Брудо повернул голову к бригадиру.
– Что ты хочешь предложить?
– Нужно выбираться из этого могильника.
– А если придет Дак, а нас не окажется на месте.
– Он что, не знает дорогу на базу? Может ему еще и записку оставить, куда мы делись?
– С запиской не получиться, - улыбнулся Брудо Старший.
– Он не любит читать.
Он включил режим общей связи и сообщил:
– Хватит испытывать судьбу. Мы возвращаемся на базу.
Его слова утонули в одобрительном гуле.
– Ну что, Уилдис? Ты отвечаешь за свою работу?
– В смысле?
– не понял бригадир.
– Я собираюсь подать мощность на генераторы перехода. Твои ребята там все проверили, как следует?
– Да. Вроде все.
– Может, забыли что-то?
– настаивал на своем капитан.
– А то спасать будет некому.
– Если будет кого!
– рассмеялся бригадир.
– А, ну тогда все в порядке. Ильк, давай за штурвал.
Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим. Почти никто из них ранее не видел дежурную смену большого корабля за работой. Несколько минут потребовалось на "разгон" силовой установки.