Три девятки

Лыхвар Александр

Пульт центрального поста передал уверенное высказывание на незнакомом языке.

– Сейчас переводчик настроится, - пообещал Адвин.

Через пару секунд компьютер "подгрузил" необходимый словарь и перевел все как надо. Вплоть до интонации.

– Ничего себе!
– вскочил с места Дак.
– Мне еще и приказывать будут! На моем же корабле!

Непроизвольное высказывание было автоматически передано.

– Капитан. Если я, конечно, сейчас говорю с капитаном, - сказал Ортан.
– Я знаю, о чем говорю. У вас нет выбора.

– Ну да, - не поверил Дак.
– Это

у тебя, сынок, нет выбора. Ты прав, я больше не намерен терять своих людей. Ты в ловушке, а контроль над кораблем у меня в руках. Для того чтобы поставить тебя на место, мне достаточно сместиться в один из развитых миров. Вас достанут из моего корабля быстрее, чем я успею заполнить необходимые документы. А там, из твоих мозгов вырвут бравого парня, вставят тряпку и отправят на "общественные работы". Будешь работать "задаром", улыбаться и если тебе разрешат, то целовать руку. Понял? Ты там никуда не уходи, подожди немного. Я тут подберу для вас всех интересное место.

– Капитан, слушайте меня внимательно, - Ортан нащупал в кармане пульт дистанционного управления.
– Я не собираюсь с вами шутить. У меня не такой склад характера, да и времени нет. Вы просто пока не поняли, с чем столкнулись. Но я сейчас постараюсь доходчиво объяснить.

Дак до побелевших костяшек мял руками пристежные ремни. Он с такой ненавистью глядел на пульт, будто именно за его панелью скрывался зарвавшийся обидчик.

– Если вы следили за стыковкой, то не могли не заметить, на каком челноке мы были в космосе. Может быть, вы не в курсе, но так пробивать корпус и крылья могут только ракеты. Мы всегда силой доказывали свое право на существование. Другого способа нам просто не оставили. Если уж мы чтоrn требуем, то имеем для этого достаточно оснований. Мы недавно вернулись из настоящего пекла. Если вы засомневаетесь в наших возможностях, то мы отправимся туда вместе. Я не думаю, чтобы вы на это решились.

– Что вы хотите этим сказать?
– спросил Дак

При этом его голос слегка дрогнул.

По серьезному лицу Ортана скользнула улыбка. Совсем не такая, какой улыбаются людям, пусть даже незнакомым. Это была улыбка силы. Вернее, осознания этой силы в самом себе. После короткой паузы он продолжил:

– У нас есть устройство, способное на куски разобрать ваш крейсер. Я могу это сделать в любой момент. А, учитывая, что силовая установка корабля расположена рядом с отсеком, в котором мы сейчас находимся, то можете мне поверить, от вашего корабля вообще ничего стоящего не останется. Кстати, что касается вашего намерения сместиться в ближайший порт и воспользоваться местными силами правопорядка. Этого я вам то же не советую делать. Как только будет выполнен несанкционированный нами "прыжок", мы сразу же подорвем корабль. И не вздумайте хитрить. У нас есть прибор, регистрирующий состояние корабля в пространстве. Но если хотите знать, то я и так, на слух, распознаю режим работы генераторов полей. Без приборов.

Если вы все правильно поняли, то у вас не остается другого выхода, как выполнить наши условия.

– Что они отвечают?
– спросил Дин.

– Молчат. Переваривают.

На капитана больно было смотреть. Он, ссутулившись, обмяк в кресле. Сидел,

уставившись в одну точку. Ирта ожидала приказаний, нервно теребя роскошный, черный как ночь локон. Но Дак продолжал молчать.

– И чем же вы мне угрожаете?
– наконец спросил он.

– Это переносная аннигиляционная мина КА-1000. Ее производят в соседнем скоплении. В ваших каталогах вооружения она должна быть. Проявите любознательность, если она у вас есть. Номер в каталоге 0837.

Адвин, не дожидаясь капитанского интереса, включил имеющуюся на борту базу данных.

– Если бы вы не пожадничали и передали нам более достойное средство коммуникации, - продолжал старший террорист, - то мы бы вам продемонстрировали нашу малышку. А так, довольствуйтесь только цифрами.

Молодой навигатор быстро обнаружил то, что искал. На его экране появилась "страничка" справочника, дающая исчерпывающую информацию об искомом объекте. Под фотографиями самого изделия, было всего несколько строчек, посвященных его боевым свойствам.

– В контейнере находится двести пятьдесят грамм антивещества, плотностью 0.1, - стал читать Адвин.
– Заряд является эквивалентом тысячи тонн химической взрывчатки К-8. Управление зарядом производится дистанционно или автоматически. Устройство защищено от обезвреживания и срабатывает при попытке несанкционированного доступа в систему управления. Дальше идут сведения о ресурсе и гарантиях производителя.

Капитан молчал.

– А что такое химическая взрывчатка К-8?
– спросил Адвин.

– Не знаю я!
– вспыхнул Дак.
– Какая разница?! Даже если это осветительный состав для фейерверков, то подрыва тысячи тонн этой радости на борту, крейсер нашего класса не выдержит.

Корас опять открыл глаза. На этот раз все было прекрасно видно. Белые стены изолятора никуда не плыли, а оставались на месте. Он сделал несколько глубоких вздохов и медленно сел. Его тело против такого действия не возражало и подчинилось беспрекословно. Откашлявшись, он опустил ноги на пол и постарался встать. В правом бедре кольнуло, но тупо, совсем не так как в первый раз. Прихрамывая, Корас направился в соседний отсек, но доктора не оказалось и там.

Трас!
– позвал командир спасателей, но ему никто не ответил.

Он вернулся к койке Рино. Недолго постояв в нерешительности над спящим товарищем. Затем присел и принялся приводить его в чувство.

– Давай, Рино, просыпайся. Пора сматываться отсюда. Я слышал взрыв.

Тот промычал что-то невнятное и с трудом открыл глаза.

– Рино, это я. Пора сматываться, - повторил Корас.
– Кажется на корабле чужаки. Я слышал взрыв.

– Какой взрыв, командир?
– поморщился Рино.

– Самый настоящий. Нам нужно добраться до нашего отсека. Там оружие. Ты можешь идти?

– Откуда я знаю? Сейчас попробую.

Рино привычным движением постарался отбросить покрывало, но получилось не так как всегда. Забинтованной культе до здоровой кисти было ой как далеко. Взгляд его широко раскрытых глаз остановился на раненой руке. По щекам заструилась скупая слеза.

– Не болит?
– непривычно мягко спросил Корас.

Он впервые за все время увидел на лице Рино слезы.