Три девятки
Шрифт:
Когда первые счастливчики добрались до стоявшего ближе всего транспортника, первая пара штурмовиков зашла на позицию для стрельбы. Вой выпускаемый скоростных ракет покрыл низкий рокот их силовых установок. Через какую-то долю секунды всю долину полностью залил грохот первых разрывов. Все ракеты ложились точно в толпу. Ну хоть бы одна отклонилась немного в сторону. Небольшой пятачок между ангаром и транспортным кораблем мгновенно объяла поднятая с поверхности пыль и синеватая гарь отработавшего взрывчатого вещества. Взрывы долбили один за другим, короткими сполохами подсвечивая изнутри эту непроглядную завесу. Оставшиеся в живых бросились
Отстрелявшись, штурмовики очень низко прошли над местом атаки, так что завихрилась поднятая взрывами пыль. Они синхронно заложили крутой вираж, и пошли на еще один круг. От пустынного склона на боевую позицию заходила еще одна пара машин.
Небольшая группа людей рассеялась среди руин ближних руин. Остальные побежали к грузной постройке шахтного подъемника.
В эфире творилось что-то непередаваемое.
– Взлетайте... чтоб им всем!.. Сразу разворачиваемся!
– Прикройте меня, кто-нибудь!
– Хотя бы... одного, а с собой заберу!
Ортан сидел и отстраненным взглядом, широко раскрытых глаз наблюдал за тем, как медленно, очень, очень медленно разворачивался на экране невзрачный столбец диаграммы, демонстрирующий выдаваемую реакторами мощность. До зеленой черты, разрешающей использование силовой установки оставалось так же далеко, как до эры всеобщего благоденствия.
– Я взлетаю!
– - раздалось у него в наушниках. Он даже не шелохнулся.
– Сейчас посмотрим, кто кого!
Видавший виды, небольшой транспортник тяжело оторвался от поверхности. Из его куцых несущих плоскостей выдвинулась в боевое положение пара не самых последних импульсных излучателей. Зависнув метрах в десяти от земли, корабль резко развернулся и, набирая высоту, пошел в лоб на атакующее второе звено. Уверенные штрихи выстрелов расчертили долину и пересеклись на головной машине. Первые же выстрелы испарили почти полностью правую плоскость и часть хвостового оперения. Штурмовик несколько раз крутнулся относительно продольной оси и, зацепив постройки, рухнул. Полыхнула яркая вспышка. Следом за ней, обступившие долину горы, привыкшие за много десятков лет к тишине, содрогнулись от мощного взрыва. Все происходило так быстро, как это бывает только с пролетающей мимо молодостью. Оставшись без командира, находящаяся под огнем ведомая машина заломила целую серию фигур пилотажа. Не забывая при выходе из каждого виража давать по транспортнику ракетный залп. Тот не отворачивая, по прямой, шел на врага, с остервенением продолжая стрелять. Его огонь никак не мог добраться до цели. Горный склон плотно покрывали бурые облачка, от прошедшихся по камням энергетических импульсов. Выпускаемые штурмовиком ракеты часто били по брюху старенького транспортника. Теплоизоляционные панели и толстый метал обшивки, разлетались в стороны большими, рваными лоскутами. Но корабль демонстрировал непостижимую живучесть.
Из-за ближней горы показались еще несколько штурмовиков. Не ввязываясь в схватку, они издалека дали по транспортнику прицельный залп. На помощь цепляющемуся за жизнь экипажу подоспели машины первого эшелона, и развязка настала мгновенно.
Трудно сказать, откуда именно была выпущена роковая ракета, но она попала именно туда, куда следовало. Не по силовой установке и генераторам полей, не по плоскостям и корпусу, которые как оказалось, были сработаны на славу, она попала по кабине. Та была выполнена в виде отсоединяющегося спасательного модуля и отстегнулась от корпуса легко, и без
– Орт, ты уже запустил свою колымагу?
– - услышал в наушниках Ортан, когда сигнал с транспортника пропал и долину потрясла серия мощных взрывов.
Это был Дерти. Второй пилот стоящего рядом челнока. Он был чужак. Его подобрали совсем недавно, но он как-то очень быстро прижился. Бывает и такое.
– Еще несколько секунд и все будет готово, - пришел в себя Ортан.
– У меня то же. Что будем делать? У тебя нес связи с Парсой?
– Нет. Я его вызывал, но никто не ответил. Слушай, что им всем от нас надо?
– Я не знаю. Что будем делать?
Вопрос повис в воздухе. Где-то рядом ритмично грохали разрывы. Через боковую панель было хорошо видно, как один из штурмовиков прочесывал поселок горняков квартал за кварталом и стрелял во все, что ему не нравилось. Ракеты вылетали у него из-под крыльев с такой скоростью, что смело можно было сказать -- пилот никогда в своей жизни не испытал нужды в боеприпасах.
– Слушай, ты не видел, до челноков хоть кто-то успел добраться?
– теперь уже спросил Ортан.
– До твоего успело добежать человек пять, не больше. До моего, не добрался никто. Слушай, у меня уже все готово. Можем взлетать. Интересно, почему они нас не трогают?
– Понравились им наши челноки. Без необходимости хорошие вещи трогать никто не будет. Слушай, заводи координаты той старой базы, помнишь? Где мы грузились топливом. Попробуем вырваться. Закрыть люки, - сказал он, уже обращаясь к своему помощнику.
– Кажется больше уже никого не будет. Рядом с нами кто-то есть?
– Да, - взглянув на экран радара, сказал Дин.
– Висит один сразу за нами. Караулит, чтоб ему... Его ракетам наш челнок, что орех грузовику. Думаешь получиться? Он разнесет здесь все раньше, чем мы успеем что-то сделать.
– Надо попробовать. Ты же видишь, - Ортан махнул рукой в сторону площадки, на которой минуту назад состоялось побоище, - что никто с нами панькаться не собирается. Пристрелят и все.
Дин даже не взглянул на перепаханное взрывчаткой, кровавое месиво.
– Парса. Парса, если ты меня слышишь. Ответь, - начал опять вызывать Ортан, но никто не ответил.
Лишь по соседнему каналу едва пробивались переговоры возбужденных пилотов штурмовиков. Говорили на каком-то странном, шипящем языке.
– - Транспортник уничтожен, - стал докладывать Ортан на всякий случай. Талик вступил в бой. Сбил один штурмовик, а потом на него навалились скопом и разобрали транспортник. Я видел на радаре, как все было. Остались челноки Дерти и мой. Парса, нас сторожат, но мы попытаемся уйти. Если у нас получиться, мы вернемся за вами, когда сможем. Постарайтесь где-то спрятаться, переждать. Если... Если вы еще есть. Но мы обязательно, все равно вернемся.
В кабину вбежали двое разгоряченных, вооруженных парней. Один в гражданской одежде, на другом был застиранный до бела камуфляж. У "гражданского" правый рукав куртки на плече был разорван. По пальцам струилась кровь и скапывала на пол. Рука безвольно висела, но он, казалось, даже не замечал, что ранен.