Три девятки
Шрифт:
Во время своей речи он даже не вспомнил о сбитом штурмовике. Зато потеря пары чужих челноков задела его глубоко за живое.
– Будете грузить в порту контейнеры, вручную и только вспоминать мою доброту, - пообещал Оран.
Ответом ему была гробовая тишина в эфире.
Он замолчал. Находящийся рядом капитан сидел себе, и благоразумно помалкивал. Процесс примирения с неизбежным всегда болезненная процедура. А у боевого армейского майора, в течение десятков лет даже не подозревавшего о существовании слова "нет", она проходила особенно сложно. Рискуя в любой момент вызвать необратимые осложнения. Схватка надежд и реальности оказалась бурной, но не продолжительной. Всего через какую-то минуту Оран взял себя в руки и сделал еще один ход в операции,
– Капитан поднимайте пехоту. Хватит разлеживаться. Пусть зачистят там все, и убираемся отсюда.
– Какие полномочия?
– - спросил капитан и тут же пожалел, что являлся такой любопытной натурой.
– Что значит "какие полномочия"?!
– - с новой силой вспыхнул майор.
– Полномочия такие, как всегда! Найти негодяев и отправить в пекло!
– Я... если... Пленных берем?
– - сделал над собой усилие капитан.
– Нет, не берем, - уже мягче сказал майор, сообразив о чем идет речь.
– - Да, с поселком можно то же сделать все, что угодно. Меня просили не трогать только шахты и находящееся на поверхности оборудование. Все остальное в вашем полном распоряжении.
Больше объяснять ничего не потребовалось. Капитан приступил к выполнению своих обязанностей -- отдаче взводным приказов по радио. Кстати, у него неплохо получалось. Все говорило о том, что вскоре, на его шевроне засверкают очередные треугольнички из нержавейки. И после этого, хамоватому майору придется тщательней фильтровать свои выражения и особенно тон их подачи.
Пехотинцы поднялись и красивой цепью, не прячась и не стесняясь, пошли на поселок.
– Подгоните их, - скомандовал майор, наблюдая из кабины штурмовика, как солдаты вразвалочку спускаются со склонов.
– А то, мы проторчим здесь до вечера.
После соответствующей команды, цепь, смыкающаяся вокруг бывшего поселка горняков, сильно потеряла с эстетической точки зрения. Зато фигурки солдат стали передвигаться гораздо резвее.
Используя в качестве прикрытия, торчащие из земли остатки бетонных конструкций, а где это было возможно и сами постройки, к машинному залу шахтного подъемника, осторожно продвигалась группа людей. Вели группу, знакомые уже нам два разведчика. Следом за ними шел довольно пожилой мужчина, с трудом удерживая обеими руками неплохую, импульсную винтовку. Расстегнутая камуфляжная куртка открывала белоснежную повязку, сквозь которую на правой стороне грудины проступило небольшое, алое пятно.
– Парса, это здесь, еще не много осталось, - шепнул ему один из проводников.
– - Все, как ты говорил, шахта, подъемники. Только бы удалось запустить энергоблок. Думаешь получиться? Похоже, здесь не хозяйничали уже долго.
– Ничего, Мотан смышленый парень, - ответил Парса, тяжело дыша.
– - Если это можно сделать, то он сделает.
Послышался вой приближающегося штурмовика. Им до сих пор не сиделось на месте, и они продолжали барражировать над поселком. Подчеркнуто старательно отрабатывая свое денежное довольствие. Все как по команде бросились в наполовину рухнувший корпус, как выяснилось бывшего склада. Убежище оказалось так себе, одно название. Задранные ветрами кровельные панели предательски демонстрировали практически все, что творилось внутри. Люди попрятались в тень. Штурмовик прошел так низко, что можно было легко прочитать предупреждающую об опасности надпись, находящеюся у его бомбового люка. Если бы нашелся умник знающий язык этих воинственных людей, да к тому же, очертания их символьной таблицы, то предупреждение можно было бы прочесть без труда. К счастью пилот оказался не таким внимательным, и машина прошла мимо.
Парса прислушался. Больше эти кварталы никто осматривать не хотел.
– Давайте быстрее, - поторопил он своих.
– - Нам нужно добраться до шахты раньше, чем они начнут прочесывать поселок.
– Да, здание там то, что надо. Крепкое, - поддержал один из проводников.
– - Долго можно продержаться, не то, что в этой трухе.
– Долго все равно не получится, - сказал Парса, - это
Повисла липкая пауза. Заплакала маленькая девочка, лет четырех-пяти. Мама подхватила ребенка на руки и поторопилась за всеми из укрытия. До шахтного подъемника выжившие непрошеные переселенцы добрались без приключений. Когда они оказались перед массивными воротами здания, с северной и западной стороны в поселок уже вошли солдаты. Доказательством этого служили редкие хлопки одиноких выстрелов и свист коротких очередей импульсного оружия. Может, добивали раненых, а может, просто так постреливали, чтобы развеяться? Мужчины тем временем разбросали в располагавшихся перед входом складских ангарах и так, за бетонными остовами рухнувших конструкций, десятка два управляемых ручных гранат.
Парса задержался у входа, подобрал с земли камень и размашисто начертил им на створке ворот простенький знак. Он походил на то, как рисуют дети хвост кометы. На буром от ржавчины металле его творение оказалось довольно заметным и издалека бросалось в глаза.
– На всякий случай, - не вдаваясь в подробности, объяснил он поджидающему его проводнику.
Объяснение, парня вполне устроило. Он не стал вдаваться ни в какие-то там подробности. Парса знал, что делает. Не даром он уже столько лет был у них старшим.
Внутри Мартан все так же возился с управлением энергоблока. Правда, теперь он сидел на корточках уже перед четвертой ячейкой. На трех предыдущих синхронно подрагивали редкие искорки разноцветных индикаторов. Он оторвался от работы, взглянул на вошедшего Парсу и только отрицательно покачал головой на его вопросительный взгляд.
– Нужно закрыто ворота, и заблокировать их привод. Чтобы они больше никогда не открылись нужно что-то сделать вот с этим штоком, - начал отдавать указания Парса.
Двое мужчин без лишних слов сняли защитный кожух и вплотную занялись внушительными устройством. Парса тем временем послал несколько человек на верхние этажи, чтобы следили за тем, что происходит в поселке. Те побежали наверх. Он пошел дальше по машинному залу, со знанием дела изучая фортификационные возможности нового убежища. Еще ему не понравился рукав транспортера, по которому легко можно было проникнуть внутрь. Он вел от шахтного бункера до опустевшей давным-давно, громадной посадочной площадки. Этим слабым местом в предполагающейся обороне так же занялись незамедлительно. Бурно закипела работа. Участвовали все, кроме самых маленьких. Скидок ни на пол, ни на недавно полученные ранения здесь не существовало. Все прекрасно понимали, что от усилий каждого зависит не что нибудь там, а конкретно их жизнь.
Через минут двадцать ворота уже нельзя было открыть в принципе. Ни вручную, ни тем более, автоматически. Их привод, надо сказать сделанный очень даже неплохо, повыламывался некоторое время, для приличия, и, не выдержав напора, бесповоротно перешел в разряд металлолома. Изнутри створки ворот забаррикадировали десятком сваленных в кучу, небольших вагонеток, какими-то запорными вентилями, большими шестернями и прочим металлическим мусором, которого всегда хватает в подобных местах. С транспортером пришлось повозиться дольше. Его синтетический рукав, оказался таким прочным, что из него можно было, смело делать бронежилеты. А может, так и делали, кто его знает? Что это был за материал, не знал никто. Даже импульсное оружие, которое, по идее, должно испарять все, что угодно, оставляло на нем небольшие лишь рваные углубления, да и то не с первого раза. В конце концов, пришлось разбирать металлический манжет, при помощи которого рукав транспортера крепился к стене. Внутри транспортер был устроен не менее заманчиво, чем снаружи. Кроме скомканных полос из того же, странного, тканого материала, там больше ничего не было. Каким именно образом все это приводилось в движение, и по каким физическим законам в устройстве транспортировалась руда, так и осталось загадкой. Образовавшееся отверстие в стене, так же завалили вагонетками, а для надежности сверху обрушили массивную балку потолочной тали.