Три девицы под окном...

Славная Светлана

— Тогда не будем задерживаться. — Аркадий решительно зашагал прочь. — Знаешь, я вот что подумал. Этот колдун, вылетевший из башни: не он ли тот самый Коршун, сведения о котором мы так и не смогли найти ни в одном справочнике?

— Вполне возможно, — отозвался Олег.

Друзья как раз пересекали рыночную площадь, когда до них донесся зычный голос прачки, завлекающей покупателей.

— Ты только послушай, что орет эта тетка! — в изумлении остановился Олег.

— Вот уж, заняться больше нечем, — проворчал Аркадий, неохотно притормаживая.

— Налетай, не скупись,

на чудо-порошок разорись! — самозабвенно голосила Варина спасительница.

— Кто это ей, интересно, такой рекламный слоган состряпал? — фыркнул Аркадий.

— Вот и я о том же. И что за чудо-порошок она имеет в виду? Пойдем глянем. Пять минут уже ничего не решат, а зацепку какую, может, и обнаружим.

Подойдя поближе, друзья оказались на настоящей презентации. Профессиональным жестом выдергивая из котомки льняную рубаху, прачка говорила:

— А вот, погляди, честной народ. Я — простая прачка, стиркою занимаюсь сызмальства. И думалось мне, что дело свое я знаю хорошо. Пока не появился чудо-порошок. Гляньте, люди добрые: енту половину рубахи я стирала, как обычно, руками в ручейке, а енту — с чудо-порошком. Какая белизна, аж глаза слепит!

Бабы навалились на прачку, вырывая друг у друга демонстрационную рубашку. Подозрительно белый рукав и щупали, и нюхали, и даже пробовали на зуб.

— Енто что ж за порошок такой? И нам бы… А где ж такой взять? — понеслось со всех сторон.

— Так у меня и взять, — скромно ответила прачка. Бабы затрясли кошельками и стали напирать на предпринимательницу.

— Спокойно, девочки, в очередь, в очередь. Щас я вас запишу, чтоб никого не обидеть, и к обеду порошочек поднесу.

Обозначив каждую тетку какой-то замысловатой, одной ей понятной закорючкой, прачка спрятала разнорукавную рубаху и собралась уходить. Тетки тоже потихоньку рассосались. Осталась одна, самая неугомонная.

— Слышь, Матвевна, — вкрадчиво заговорила она. — Может, по старой дружбе продашь мне немного порошку прям сейчас? Уж больно опробовать хочется.

Прачка воровато огляделась по сторонам:

— Ежели только по старой дружбе. Есть у меня маленько, но токмо енто будет дороже, потому как последние остаточки. Теперь до обеда ждать, и самой постирать нечем.

— Согласная я, — решительно кивнула тетка и обменяла тугой кошелек на мешочек с порошком. — Слышь, Матвевна… — снова завела она.

— Ну, чего еще?

— А я вот думаю. Сама-то ты где ентот порошок берешь?

Прачка со злостью посмотрела на приятельницу и зашипела ей в самое ухо:

— Не твоя забота. Будешь много думать — голова распухнет. — И, круто развернувшись, она пошла прочь.

— Во дает! Давай-ка, проследим за этой бизнес-вумен, — предложил Олег, и они с Аркадием незаметно двинулись следом.

Прачка направилась в сторону леса. Через некоторое время на опушке показался небольшой бревенчатый домик, где она и скрылась без лишних затей. Чтобы не попадаться ей на глаза, друзья решили немного углубиться в лес и там обсудить дальнейший план действий. Ласковые лучи утреннего солнышка, пробиваясь сквозь листву, сплетались в причудливую светотень. Рядом с тропинкой, огибающей дом,

бежал жизнерадостный ручеек.

— Ивану бы здесь понравилось, — печально заметил Аркадий.

Неожиданно тропинка вывела их на небольшую поляну. То, что друзья там увидели, повергло их в легкий шок. В самом центре поляны, рядом с ручьем, стоял какой-то неведомый агрегат, отдаленно напоминающий велосипед. Рядом, на пенечке, сидела девушка в скромном сарафанчике и, тихонько напевая, вращала неуклюжие педали. Сыромятный ремень, натянутый вместо цепи, соединял две разнокалиберные крышки от чугунка. В одну из крышек была вставлена крепкая сучковатая палка, на свободном конце которой вихлялось нечто, отдаленно напоминающее лопасти. Вращаясь, лопасти взбивали густую белую пену в стоящем на берегу ручья старом корыте.

— Как ты думаешь, чем она занимается? — почему-то шепотом спросил Аркадий.

— Наверное, взбивает сметану, — тоном знатока заявил Олег.

И тут, почувствовав чье-то присутствие, девушка резко оглянулась, и спасатели оказались нос к носу с Варварой Сыроежкиной.

— Вот так встреча! — обалдело прокомментировал Олег и притворно нахмурился: — Ее родители с ума сходят, а она тут педали крутит. Эх, пороть тебя некому!

Варя густо покраснела, но всё же попыталась отшутиться:

— Современная педагогика давно отказалась от подобных методов воспитания.

Аркадий по-отечески обнял девушку за плечи:

— Наконец мы хоть кого-то нашли. А Иван где? А Гвидонов? Живы?

— Живы, живы, — радостно затараторила Варя. — Они здесь, недалеко, в домике у прачки. Пойдемте, отведу.

— А чем это ты занималась, там, возле ручья? — поинтересовался Олег, едва поспевая за Варей.

— Стирала. Егор стиральную машинку сконструировал для прачки. Она так нам помогла, приютила в трудную минуту. Вот мы и решили ее отблагодарить.

— Да уж, видали мы твою прачку сегодня на рынке. Милейшая женщина. Стиральным порошком приторговывала, — усмехнулся Аркадий. — Твое изобретение?

— Ага, — бесхитростно подтвердила Варя. — Мне вчера заняться было нечем, вот и экспериментировала на досуге. А когда Егор придумал машинку собрать, стирка еще быстрее пошла. Знай крути педали. А если прополоскать надо, ставишь корыто в ручей, специальные заглушки вынимаешь, и мыльная вода сливается. Порошок на биологической основе, разлагается естественным образом и экологию не портит. Ну, а белье потом в проточной воде полощется. Нашей хозяюшке изобретения так понравились, что она даже хочет собственную прачечную открыть.

— Да уж, оборотистая тетка, — саркастически заметил Олег. — Настоящая акула империализма.

— Зря вы так, — обиделась Варвара. — Кстати, я вас сейчас с ней познакомлю.

Друзья вышли из леса и оказались прямо на прачкином огороде. Хозяйка сидела у окна, что-то сосредоточенно бубня себе под нос. «Выручку пересчитывает», — догадался Олег. Рыжая шавка дремала неподалеку, спрятав голову под кустом чертополоха. Почуяв чужаков, она залилась истерическим лаем, изо всех сил демонстрируя служебное рвение. Прачка вздрогнула и с подозрением уставилась на чужаков.