Три четверти его души
Шрифт:
— Выбросил, — пояснил убийца. — Я решил, что вам будет удобнее лежать на кровати без обуви.
— Какая забота! — восхитился Дронго. — А что еще вы решили?
— Убить вас, — улыбнулся убийца. — Чтобы доказать, что я сильнее всех вас. Всех лучших сыщиков Европы, которые меня искали.
— Об этом я догадался, — сказал Дронго. — Правда, мне хотелось бы услышать ответы на некоторые вопросы перед тем, как вы приступите к своим «упражнениям».
— Вас что-то еще волнует? — удивился этот изысканный убийца. — Я же вам говорил, что дьявол сильнее. Мы созданы для того, чтобы убивать друг друга, жить в ненависти друг к другу, завидовать, совершать мелкие пакости,
— Это ваш сообщник дернул ручку стоп-крана? — задал первый вопрос Дронго.
— А я-то возлагал на вас столько надежд! — ухмыльнулся убийца. — Конечно, нет. Никакого сообщника в поезде у меня не было. И не могло быть. Один Хопкинс был моим другом по несчастью. Я понял, что он типичный вуайерист, когда с ним познакомился. Ему было важно все подсмотреть, все увидеть, а меня еще сильнее возбуждало присутствие третьего. Я даже встречался одновременно с двумя женщинами, чтобы иметь рядом лишнюю пару глаз. Правда, с женщинами было сложно.
— Не получалось? — мстительно вставил Дронго. — Боюсь, это характерная особенность всех маньяков вашего типа.
— Не нужно мне хамить, — попросил убийца, нахмурившись. — Если у человека проблемы, то не стоит говорить о них таким тоном. Это неприлично.
— Боюсь, сейчас проблемы только у меня, — заметил Дронго, — и если бы не ваши наручники, мы разговаривали бы с вами в другом месте.
— Я был уверен, что до этого не дойдет, — напомнил убийца. — Даже если бы не произошло этого рокового для вас толчка поезда, вы все равно не смогли бы меня арестовать. У меня с собой была небольшая игла. Достаточно было вас уколоть, чтобы полностью парализовать ваше дыхание, а в тесном вагоне сделать это было бы совсем нетрудно. Так что можете считать, что этот неожиданный толчок спас вам жизнь. Ну или продлил ее на несколько часов.
— Я предвидел нечто подобное, — признался Дронго. — Рядом с вами нужно всего опасаться. Вы как неприятная змея, которая может укусить в любую секунду.
— Ах, сколько оскорблений! — вздохнул убийца. — Не хотите разговаривать как интеллигентный человек?
— Не хочу, — подтвердил Дронго. — Но должен вам сказать, что некоторые черты вашего характера меня все-таки волнуют. Не желаете удовлетворить мое любопытство?
— Я догадываюсь, что вас интересует. Вы хотите узнать, зачем я вам звонил? Почему посылал эти сообщения? С чего вообще затеял все эти игры? — Дронго молча смотрел на него. — А зачем вам все это знать? — спросил убийца. — Вы все равно уже никому ничего не расскажете, потому что через несколько минут умрете. И, насколько мне известно, вы такой же воинствующий атеист, как и я. В загробный мир вы не верите. Да его и не может быть. Ни с точки зрения бога, ни с точки зрения наших философов. Или вы считаете иначе?
Даже в таком положении Дронго не хотел врать. И не собирался отказываться от своих принципов.
— Не считаю, — ответил он. — Насчет бога вы правы. Он не стал бы создавать загробный мир, понимая, какими истерзанными, несчастными, разбитыми, потерявшими веру, старыми и измученными мы попадали бы в его рай или в ад. Поэтому, вероятно, решил не давать нам второго шанса, хотя бы из жалости. Но пока я мыслю, я существую, если вы помните эту сентенцию. Да, мне хочется знать — почему? Почему вам так нравится устраивать такие игры?
Его собеседник молчал. По его лицу пробежала тень, но он молчал.
— Ладно, — сказал Дронго, — если не хотите, можете не отвечать. Только не лгите. Я внимательно изучил вашу жизнь, и знаете,
— Вы и это смогли узнать, — ровным голосом констатировал убийца.
— И многое другое, — сообщил Дронго. — На самом деле ваша игра закончилась. Когда вы передали ваше сообщение из Севильи, вы воспользовались документами Баррета, который погиб в автомобильной катастрофе. Подозреваю, что он был очень похож на вас. Вы даже открыли на его имя кредитную карточку. Кстати, вы можете по-прежнему скрываться, но ваша подпись нам уже известна. И найти вас опять будет не так уж сложно…
Дронго понимал, что говорит несвязно, перескакивая с темы на тему, но сейчас это было неважно, потому что только такими разговорами он мог хоть немного продлить себе жизнь. В одной из соседних комнат раздались женские крики. Убийца поморщился, очевидно, они его раздражали.
— И наконец, самое важное, — заявил Дронго, — вы не назвали мне вашего настоящего имени. И боюсь, не захотите назвать. Поэтому лучше я спрошу вас о другом. Вы, конечно, помните ваше детство? Скажите откровенно, что у вас было с отцом?
На этот раз сидящий перед ним мужчина не просто дернулся — он прикрыл ладонью глаза и прошипел:
— Не нужно этого вспоминать. Не смейте устраивать здесь ваши психологические фокусы.
— Это не фокусы. — Дронго попытался чуть приподняться, и это ему удалось. Он вытянул ногу и прислонился спиной к подушке. — В детстве вы пережили потрясение, связанное с вашим отцом. Ведь так?
— Не ваше дело, — грубо буркнул убийца. — И вообще, по какому праву вы меня спрашиваете? Почему я должен вам отвечать? Кто вы такой?
— Что у вас было с отцом? — крикнул Дронго.
— Не кричите, — в свою очередь, закричал убийца. — Не смейте на меня кричать!
— Что у вас было с отцом? — шепотом повторил вопрос Дронго.
— Он умер, — неожиданно, также шепотом, сообщил убийца, — он умер, когда мне было четырнадцать лет.
Дронго заметил, что лицо его собеседника вдруг превратилось в восковую маску, глаза его начали мутнеть, а все тело как бы застыло.
— Отец умер, когда мне исполнилось четырнадцать, — монотонным голосом повторил он, — а когда мне было только восемь, я первый раз увидел его с женщиной. Отец толкнул ее на пол и грубо ею овладел. У меня на глазах. Это была подруга моей матери, и я очень испугался. Потом долго вспоминал об этом. А в одиннадцать лет я увидел отца с моей няней. Его секс был грубым, диким, необузданным. Мне казалось, что все так и должно быть. Что так бывает всегда. Я боялся этого чувства, боялся просыпающейся во мне чувственности. Я не знал, что со мной происходит, когда почувствовал ночные поллюции…