Три черные колдуньи
Шрифт:
— Будешь продолжать в том же духе, быстро разонравишься мне, — посчитала необходимым предупредить, ей только ревности не хватало. — Теперь отвечу: он не приставал. Кстати, почему ты вчера не затронул эту тему, а только сегодня?
— Сегодня виделся с Венькой, мне не понравилось его настроение.
— Что ты говоришь! — насмешливо произнесла Жанна. — И чем же?
— Он разговаривал со мной с чувством превосходства.
— Ты не допускаешь, что кто-то может тебя превосходить? — рассмеялась она, а он остался серьезным. Нельзя раздражаться, но сегодня Филипп ее раздражает. — Детский сад, ей-богу.
— Прости, Жанна, мне неприятно, что ты встречалась с другим, когда меня здесь не было.
— Твое
— Посмотрим. Что хотела рассказать вчера?
Хотела. Однако перехотела. Вчера, до звонка Ирмы, многое казалось понятным, сегодня с утра одни сомнения нет-нет да и заползают в душу, а выползать не торопятся. Глядя Филиппу в лицо, Жанна вновь вернулась к изначальной версии: он нанял киллера, обеспечив себе алиби. И вдруг на него неожиданно свалилось убийство Влады, которое не мог объяснить. По словам Вениамина, после убийства Влады пил Филипп неделю, чего за ним не водилось, это доказывает потрясение, которое он пережил. Ну и что? Любой человек пережил бы потрясение на его месте. Но Филипп заподозрил, будто Эмма придумала способ отомстить за дочь, особенно когда на Жанну начались атаки. Не кого-то, а Эмму. Да, конечно, она обвиняла Филиппа, грозила, что не оставит в покое. А разве это достаточный повод думать, что теща ответила кровавой вендеттой, которая, в сущности, коснулась не его? Нет. Значит, вина есть, и его раздирал страх разоблачения — вот объяснение искренних переживаний. Из логики выпадает пистолет. Наемник, идя на убийство, взял бы пистолет с глушителем. Опять мимо кассы все расчеты. Тем не менее Жанна решила следовать совету Ростислава Матвеевича — никого не сбрасывать со счетов, кроме Веньки, конечно.
— Пустяки, — сказала она. — Знаешь, как бывает: вчера родилась идея, казавшаяся удачной, а утром просыпаешься и убеждаешься, что она — мыльный пузырь. Так со мной произошло. Мне было страшно одной, ну и лезли в голову дурацкие мысли. Уже вчера вечером я спокойно обдумала их и пришла к тому, что нам надо ждать, когда неизвестная особа возобновит атаки на меня. Ее необходимо поймать, другого пути нет, согласен?
— Согласен, но без посторонней помощи не обойдемся.
С этим трудно не согласиться, но…
— Обойдемся, — категорично заявила Жанна. — Мы с тобой умные и осторожные. Куда поедем? Что за выставка и где?
— В выставочном зале сегодня открывается персональная выставка моего приятеля. Он в городе считается одним из лучших художников.
— Поехали посмотрим.
— Давай сначала забросишь свою машину домой, а поедем на моей?
— Нет-нет, — отказалась Жанна, отказалась из-за Вениамина, с которым договорилась встретиться вечером у него. — Я должна еще в одно место попасть, это по нашему делу.
— Куда именно?
Все ему надо знать! А Жанна загнула: «по нашему делу», не придумав, куда собралась ехать и что выяснять. Будто не могла привести другую причину!
— Без тебя я ходила к дому Влады и познакомилась со старушкой, которая живет там же. — А она научилась неплохо выкручиваться. — Разговорила ее, старушка мне рассказала, с кем дружила Влада. Хочу встретиться с той женщиной и уже договорилась с ней, поведу ее в бар. Думаю, она знает всех подруг Влады, расскажет о них.
— Подруги тебе зачем? Что они могут знать об убийстве?
— А, вот что я хотела тебе рассказать! — Жанна взялась пальцами за лоб, словно только сейчас вспомнила важную деталь. — Ты же не знаешь! Извини, у меня события до твоего отъезда и после перемешались. Нервные перегрузки…
— Не томи, выкладывай.
— Я выяснила, что в ночь убийства к Владе приходила молодая женщина. — Теперь можно рассказать ему кусочек правды.
— Ну и что?
— Как это что?! Она пришла часов в десять, понимаешь? Вижу: не
— Понял. Думаешь, она убила Владу?
— Возможно. Иначе какого черта она явилась к ней так поздно? Я хочу узнать, как она выглядит, если повезет — ее имя.
— Но тебе придется возвращаться домой одной, — забеспокоился Филипп. — Давай сделаем так: ты позвонишь, когда мне подъехать к бару.
Здорово накрутила! От него не так-то просто оторваться, он же боится получить еще один труп. Филипп такой же убийца, как и Жанна.
— Давай, — недолго думая, согласилась она.
А как поступить? Прояви она категоричность, мол, не надо меня охранять, он заподозрит обман, того хуже — станет следить за ней и выяснит много интересного для себя. Чем ближе она к Филиппу, тем ближе к убийце.
Глава 30
Белые и чистенькие стены выставочного зала кто-то завесил неопрятными и пугающими полотнами. Жанна тихонько спросила Филиппа, где же выставка его приятеля, он ответил: вокруг тебя. Она пришла к выводу, что и живопись ей недоступна. В общем, надо работать над собой. Жанна стала прислушиваться к разговорам посетителей выставки и почерпнула: половина работ — абстрактная живопись, а половина — метафоричная. Да, метафоричная, так выразилась такая же неопрятная дама, как и картины по стенам, в кепи на три размера больше ее головы, в вязаном шарфе, обмотанном вокруг шеи (наверное, у нее ангина, на улице-то теплынь), и в замшевом пиджаке малинового цвета. Абстракцию Жанна кое-как поняла: треугольники и квадраты, между ними слезящиеся глаза и отдельно написанные рты разных размеров. Или круги, спирали, в середине светящиеся шары, значит, изображен некий хаос. Метафора ей не давалась, потому что вроде бы некоторые картины написаны по законам реализма, но до того убого, будто писал недоучка. Сам мэтр — бородатый и полный мужчина лет сорока пяти — в волнении ходил по залу, рассеянно принимая поздравления и похвалы. Жанна остановилась у полотна с изображением потеков на окне.
— Тебе не нравится? — спросил Филипп.
— Неужели заметно? Ты бы повесил хотя бы одну дома?
— У меня три его работы. Приедешь ко мне — увидишь.
— Сочувствую, потому что спать в комнате с этими шедеврами — обеспечить себя на ночь кошмарами.
— А я повесил их там, где никто не спит, — шутливо сказал он.
— Тогда я спокойна за тебя.
И вдруг в зал чинно вплыли… мама Филиппа с несравненной Гелой. У Жанны сработал щелчок в голове, как переключатель.
Ирина Захаровна имеет мотив. Нина нашла компромат… должно быть, что-то очень серьезное, заставившее уничтожить невестку. Но Нину убил мужчина, и опять: если он киллер, почему стрелял без глушителя? Предположение: это был человек, который только ступил на путь профессионала-убийцы. Логика: Ирина Захаровна станет пользоваться услугами новичка? Никогда. Она не настолько глупа. Значит, тоже мимо?
Гела… Она могла переодеться в мужчину, ведь ничего не стоит спрятать женскую тонкую фигуру под свободным кроем одежды, волосы под париком, лицо за приклеенными усами. Но детектив заверял Алю, что нашел убийцу, и это был мужчина, а не переодетая женщина. Але сказал: «Он идет ко мне». Не она, а он. Нет, это не Гела.
Тогда остается Ветров…
Тем временем Ирина Захаровна заметила сына, преобразилась в светящуюся гирлянду, но тут же потухла — в ее поле зрения попала Жанна. Однако омрачилась она ненадолго, сию же минуту взяла себя в руки и, что-то коротко бросив Геле, двинула через весь зал к Филиппу с Жанной. Отставая всего на шаг, за ней плыла Гела, которую полотна по стенам занимали несравнимо больше, чем влюбленная парочка.