Трэвис
Шрифт:
Позади нас раздалось мяуканье, и кошка Клавдия, прихрамывая, вышла вперед, ее походка была медленной и пошатывающейся.
— У тебя сегодня выходной? — спросил он, отводя взгляд от потерявшего равновесие существа и понижая голос, следуя за мной из гостиной в коридор, где на верхнем этаже все еще спали остальные обитатели гостиницы «Желтая шпалера».
— Да. А у тебя? — спросила я, срывая один лист, проводя рукой по другому, радуясь здоровью растений, которые выглядели бледными и безжизненными, когда я спасла их возле местного продуктового
Или, в данном случае, со светом, льющимся через окно коридора.
— Нет, я работаю, — сказал он почти спокойно, но... разочаровано? Неужели ему не нравится его работа? Казалось, он делал это с таким удовольствием. Снова раздалось мяуканье, и в комнату, пошатываясь, вошла кошка.
Трэвис нахмурился, глядя на нее, неуверенно ковыляющую туда, где мы стояли.
— O, ради всего святого, — пробормотал он, подхватывая животное и придерживая его мускулистой рукой. Я сжала губы, чтобы скрыть улыбку. — Какие планы? — спросил он, следуя за мной из коридора на кухню и направляясь к эркеру, где Бетти была достаточно великодушна, чтобы позволить мне разместить различные травы и цветы.
— Ну, я спущусь на берег понежиться на солнышке, а потом съезжу в город, посмотреть, что перенесли в отдел скидок в питомнике. Я резко обернулась, и глаза Трэвиса дернулись вверх, как будто он на что-то уставился... ниже моих глаз, и я удивила его. — Ты знаешь, что питомник в Пелионе — единственный на много километров вокруг?
— Это должно облегчить твою спасательную работу, — сказал он с кривой улыбкой. Кошка боднула его в грудь, и он поднял другую руку, погладил ее по голове, а затем по челюсти, когда она подняла мордочку вверх.
— Хa. Что ж, это правда. — Я вернулась к поливу. Никогда не совершала свой утренний ритуал с кем-то на буксире, но обнаружила, что мне это нравится. Лениво болтая, я занималась своими обязанностями. Это было... мирно. Кто бы мог подумать? — Я провела прошлое лето в городке в Южной Каролине, где было четыре питомника. Мне пришлось потрудиться, — сказала я.
Он тихо рассмеялся.
— Значит, ты спасала растения и делала коктейли по всей стране.
Я послала ему улыбку. Кошка громко мурлыкала у него на руках, когда он рассеянно почесывал ей челюсть, увлекая ее за собой, пока мы шли по нижнему этажу дома.
— Нет, насчет смузи. Делала понемногу все, что касалось оплачиваемых должностей. — Я схватила баллончик с распылителем, прикрепленный к поясу моих шорт, и распылила на растение, которое не нуждалось поливе, и двинулась дальше. — Здесь, в вашем прекрасном городе, я случайно наткнулась на идеальную работу, которая использует все мои таланты.
— Повезло нам. — Он ухмыльнулся, прислонившись к стене. Улыбка снова натянулась на моих губах, когда я увидела, как этот мускулистый, атлетически выглядящий законник в пропитанном потом тренировочном костюме нежно держит трехногую кошку, которая, очевидно,
— Тебе понравилось? В Южной Каролине?
Я вспомнила Южную Каролину, представила массивные дубы, покрытые мхом, и безупречную изумрудно-зеленую лужайку поля для гольфа, где работала в сувенирном магазине.
— Да. Там прекрасно. — Я не упомянула ту часть, где мы уехали в начале июля после того, как большой, крепкий мужчина с бейсбольной битой появился у нашей двери в три часа ночи, потому что Истон натворил дел с его женой в их бассейне и был пойман через видеодомофон.
Я отбросила это особое воспоминание о Южной Каролине в сторону. Этот его шаблон должен был прекратиться. Мало того, что это было аморально — и разве не было достаточно одиноких женщин? — это стало опасным. На этот раз это была взбалмошная подружка шефа полиции. Кто следующий?
Даже не хотелось знать.
— Во скольких местах вы останавливались? — спросил Трэвис, почесывая Клавдию за ухом, а ее глаза чуть не закатились к затылку.
Я повернулась и пошла в соседнюю комнату, услышав его мягкие шаги позади.
— Больше чем на день или два? В семи. Аризона, Техас, Алабама, Южная Каролина, Вирджиния, Пенсильвания и, конечно, Мэн.
— Значит, если будете держаться того же курса вдоль побережья, вы в значительной степени в конце своего пути. Что будете делать после этого?
— Полагаю, возвращаться. — Крошечный комочек страха пронзил меня насквозь. — Может быть, поедем более длинным и извилистым путем. — За окном солнце поднялось еще выше. Наверху я услышала, как в одной из ванных комнат заструилась вода.
С минуту он смотрел на меня, словно что-то обдумывая. Я повернулась, сорвала сухую листву, опрыскала верхние листья из пульверизатора, добавила немного воды в почву и пропела незатейливую мелодию.
— Какая остановка до сих пор была твоей любимой?
Я посмотрела на него.
— Ты никогда не путешествовал, Трэвис Хейл?
Он пожал плечами.
— Не совсем. Несколько поездок на весенние каникулы. Но не могу вспомнить слишком много из того, что произошло на них. Время от времени у меня мелькают смутные воспоминания о конкурсе мокрых футболок и длинной череде шотов Куэрво, но это все. — Он замедлился в своих ласках, пока говорил, и Клавдия снова ударила его головой, чтобы он возобновил почесывание.
Я покачала головой, но рассмеялась как над его комментарием, так и над кошачьей самкой с очевидной влюбленностью.
— До этого я тоже мало путешествовала. — На самом деле, вообще нет. — Мне нравилось что-то в каждом месте, потому что все было новым, но, если бы мне пришлось выбрать одно? То, честно говоря, я бы выбрала это. — Я поставила лейку и повернулась к нему.
Он выглядел слегка удивленным, но довольным. Клавдия выгнула спину, наслаждаясь тем, как его пальцы гладят ее позвоночник. Что-то сжалось внутри меня, когда я увидела, как его большая загорелая рука лениво провела по шерсти животного.