Треугольное лето
Шрифт:
Приходят люди.
Смотрят.
Люди не такие.
Совсем-совсем не такие.
Смотрят.
Решают.
Так, говорят белой, тебя не будет.
Гром среди ясного неба.
Тебя не будет.
Белая хочет спросить, почему, – не успевает.
Её уже нет.
Кто-то кричит, кто-то волнуется, не-не-не, оставьте белую, ну на неделю оставьте с первого по десятое…
Другие кричат, с какого с первого, с двадцать четвертого давайте.
А третьи вообще кричат – с двадцать
Ладно, порешили.
С двадцать второго по седьмое.
И хорош.
И хватит.
Потом на почти белую смотрят, почти белая сжимается, чует, сейчас и ей достанется…
А люди её р-раз – и пополам перерубили.
Больно-больно.
Половину выбросили.
Половину оставили.
Сказали – так надо.
Чай попили.
Да какой уж тут чай, когда почти белую чуть не убили, а белую – совсем. Вроде и сами белые, только один среди людей пришел с цветом кожи, как шоколадный торт, и глаза у него большие и круглые.
А так-то белые все.
И белых убили.
А потом спрашивают, а зеленая где.
И хозяева вздрагивают, ой, ой, свят, свят, ишь ты, зеленую вспомнили.
И говорят так осторожненько, да вы не беспокойтесь, прогнали мы зеленую эту, и след простыл. Ну, для справедливости скажут, эта нам помогла, ирландка которая. У вас тут в делегации ирландцы есть? Нету? Хотят добавить – ну вот и хорошо – не добавляют.
А эти по дому пошли зеленое искать.
Выискали.
В подвале.
Вытащили.
Радуются, чего радуются, зеленое же, и не она, а оно, не пойми, что.
И говорят, быть ему круглый год.
Ну, почти.
Ну, немножко белой. И немножко почти белой. И от рыжей кусо… да ладно, кому она нужна, рыжая эта, вообще не любят рыжую эту, ишь чего удумала, зеленое гонять…
Ирландка бросается в комнаты, в одну, в другую, в… снова в одну, комнат-то в доме раз-два и обчелся, не очень-то побросаешься от преследователей туда-сюда, а вот, еще лестница есть наверх, в башню, и…
– Ай, ах!
– Я нашел вас… наконец-то…
– Вы…
– …не бойтесь, я вас выведу… отсюда… от них… никто не узнает…
– Они меня за то… что я это гоняла… зеленое?
– Да… да…
– Но… почему?
– Мы его любим… очень…
– …странно…
– …ничего странного…
– Не понимаю…
– …и не поймете.
– Но… почему?
– Не спрашивайте.
– А… а я?
– А вас… а… эм… мало, кто любит…
– А кто, например?
– Я…
– А вы… вы ирландец?
– Нет, простите… а вы… да?
– Ну… у меня фамилия ирландская… О,…
Отрезанное
Мне говорят:
Вы можете быть здесь всего час.
Спрашиваю:
А через час?
На меня смотрят, как на психа:
– А через час не можете.
Что не могу, спрашиваю я. Не могу быть или не могу здесь?
Не можете здесь быть, отвечают мне.
А не быть здесь могу?
Смеются.
А не быть здесь можете.
Мысленно киваю себе.
Могу здесь не быть.
Это главное.
Больше и не надо.
Я иду по старинному городу, по извилистым улочкам, по причудливым аркам, фонари покачиваются на цепях.
Можно не торопиться.
Я еще успею рассмотреть этот город со всех сторон, пропитаться его духом до мозга костей, прожить в нем жизнь, и не одну, я еще успею подняться на башню, увидеть город с высоты, я еще увижу его в свете полной луны поздней осенью и в свете солнца ранней весной…
…войдя в город, точно отметьте время и дату, – с точностью до секунды. Лучше всего купите себе часы, измеряющие доли секунды, чем точнее, тем лучше. Помните: начинайте отсчет с того момента, как вы вошли именно в город, – не с трассы, не с выхода из аэропорта, не с районов, которые вам неинтересны. Начните отсчет с момента, когда сказали сами себе – вот оно.
Точно так же запомните, когда именно вы покинули город – с точностью до долей секунды. Об этом, к сожалению, забывают чаще всего.
Выходя из города, не хватайтесь сразу за время, которое вы провели там. Дайте ему отлежаться, осознать, что оно такое. Пусть пройдет час. День. Но не больше месяца, иначе время начнет подтаивать. Аккуратно отрежьте время с начала и конца. Не верьте никаким «специалистам», вы должны сделать это сами, только сами, ведь это ваше время. Отсекать придется точно по линии отреза, ни больше, ни меньше.
Вхожу в квартиру.
Которая не моя.
Но моя.
Закрываю за собой дверь, поворачиваю ключ в замке. Не удерживаюсь, снова открываю – чтобы снова закрыть, снова испытать, как это.
До сих пор не верю, что у меня есть крыша над головой.
До сих пор.
Мне надо привыкнуть. Что это все мое. Одежда, непривычно чистая, непривычно целая. Вещи. Что никто не войдет, никто не причинит мне вреда. Что не пойдет дождь – вернее, пойдет, но мне будет все равно.
Лечь в чистую постель… нет, сначала набрать полную ванну воды. Нет, сначала выпить кофе, хоть узнаю, что это такое вообще. Нет, сначала… чер-р-рт, хорош я, хорош, грязными башмачищами ковер истоптал, меня только в квартиру пускать…