Треугольное лето
Шрифт:
Еще пытаюсь догнать то, что было мной – не успеваю, он прыгает в кэб, цокот копыт, скрип колес, одинокий фонарь кэба тает в тумане. Чувствую, что тоже начинаю таять в тумане, тихонько проклинаю грабителя, хоть бы сказал, сволочь такая, что он такое, как он живет…
…что-то знакомое вспархивает в темноте ночи, еще не понимаю, что, – устремляюсь к нему, вижу знакомые строки:
– Ой, я так испугалась…
Элина входит в холл из прихожей, вся дрожит, ну еще бы ей не дрожать после увиденного. Вспоминаю, что должен
…вспоминаю сегодняшнее утро, которое кажется бесконечно далеким, мои ленивые попытки написать что-то стоящее для местного журнала, охватившее меня отчаяние, рукопись, брошенная в окно, в холодный ветер осени…
Хватаю рукопись – нет, не так, рукопись хватает меня, мир снова переворачивается с ног на голову, не сразу понимаю, каково это – быть промокшим листом бумаги. Мир вертится бешеным волчком, стоп, стоп, стоп, держаться, держаться, держаться… за воздух? За пустоту? Неимоверным усилием воли направляю себя к знакомому дому, падаю в приоткрытое окно, на стол. Почему я жду Элину, чего я жду от Элины, он войдет, она возьмет листок, бросит его в стол, не более… или… или…
….что я могу сказать ей…
Бездомный дом
…каково же было мое удивление, когда я увидел сон, который в то же время не был сном: под моим окном стоял замок. Самый настоящий замок, с башенками, фахверковыми пристройками, стрельчатыми окнами. Замок заметил, что я смотрю на него, и вежливо приподнял крышу:
– Почтенный господин… не могли бы вы уделить мне немного вашего драгоценного внимания?
Я окончательно убедился, что это не сон, выбрался из постели и приоткрыл окно – холодок сентября пробрался в комнату и свернулся калачиком у остывающего камина.
– Внимательно вас слушаю, – сказал я замку, – чем могу быть полезен?
– Я пришел к вам за помощью, сэр… дело в том, что мой хозяин… хочет меня сжечь.
Меня стало не по себе. Я еще раз оглядел замок, пытаясь найти в нем хоть какой-то серьезный изъян – но чем больше я смотрел, тем больше понимал, что замок, несмотря на почтенный возраст, отлично держится.
Я откашлялся:
– Боюсь, что это не ко мне… Я же всего-навсего полицейский, а не специалист по старым домам…
– Да-да, мне нужен именно полицейский, – с жаром ответил дом, – видите ли… мой хозяин… мистер Каннингун… собирается сжечь меня не просто так… он… он заметает улики.
По спине пробежал холодок.
– А, вот это уже серьезнее… он что… что-то прячет?
– Он собирается убить свою супругу.
Перебираю причины, по которым муж может так поступить, тут же сдаюсь, спрашиваю:
– А…
– Жена слишком много знала о его… темных делах.
– Об амурных похождениях, вы хотите сказать?
– Нет, я имел в виду другое, – замок замотал башенкой, – темные дела… подделки счетов… вот это вот все… в конце концов, он повинен в смерти своего адвоката, и жена это знает!
Меня передернуло, я понял, что страсти творятся нешуточные.
– Где… где он живет… где этот дом? То есть, где вы?
– Королевская площадь, семнадцать.
– Скорее… – я хотел броситься на улицу, но тут же спохватился, что на мне нет ничего кроме легкой пижамы, в которой я уже изрядно продрог. Перспектива одеваться и идти куда-то по холодной ночной улице нисколько меня не радовала, но, к счастью, дом пришел мне на помощь:
– Не беспокойтесь об этом… пожалуйста… входите…
Недолго думая, я вошел в замок, прямо так – прыгнул из окна своей спальни в окно спальни для гостей в большом замке. Несколько секунд я еще раздумывал, насколько тактично будет выйти к хозяевам дома в халате – но решил, что халат подойдет к ситуации ничуть не меньше, чем полицейская форма.
– Показывайте, – нетерпеливо попросил я, – покажите… улики…
– Вот, смотрите, смотрите, – оживился замок, – вот потайная ниша, сюда он спрячет тело жены, а вот тайный ход в секретную комнату, сюда он спрячет тело секретаря, а здесь будет убита служанка…
– Постойте-постойте, – спохватываюсь, – так этого еще… еще не случилось?
– Не случилось, – замок чуть смущается, – но… но случится. Обязательно. Да вы сами, сами посмотрите по сюжету!
Замок показывает мне на книгу, брошенную на стол, – листаю, перелистываю, чувствую, как остатки волос на затылке встают дыбом. Н-да-а, намудрил хозяин дома, так намудрил, что в жизни не расплатится за свои преступления…
…вздрагиваю, подброшенный шорохом шагов на лестнице.
Выжидаю.
Сжимаю револьвер в кармане халата.
Вижу долговязую фигуру на лестнице, догадываюсь:
– Имею честь говорить с мистером Каннингуном?
– К вашим услугам… чему обязан?
Вы обвиняетесь в четырех убийствах, подделке документов…
– …да вы с ума сошли, – вижу, как хозяин дома стремительно теряет самообладание, – вы…
– А вот посмотрите сами… почитайте… Это же книга про нас, не так ли? Вот здесь-то вы по сюжету и собираетесь сделать все это…
– Но… позвольте-позвольте, всем известно, что мы можем изменить сюжет так, как сочтем нужным, книга не указ нам…
– …и именно это я сейчас собираюсь сделать, когда арестую вас.
– Но… – Каннингун неуверенно смотрит на фолиант, – это… где вы нашли книгу?
– Мне любезно показал её ваш дом… мистер Каннингун! Вы… с вами все в порядке?
В первую минутку я подумал, что хозяин лишился рассудка, – так внезапно он опустился на ступени лестницы и расхохотался почти истерически.
– Вы… вы… вы верно подметили… уж чем-чем, а литературным талантом жизнь мой замок не обделила…
– Простите?