Третья тропа
Шрифт:
— Там у нас еще не было усовершенствовано. — Фимка вздохнул. — Не сразу додумались.
В городе Фимка с Димкой повадились заглядывать в универсам с пустым магнитофонным футляром. Они попались на четвертый раз. Контролерша заставила их открыть футляр. Неприятностей было хоть отбавляй! Но Фимка и Димка переживали не столько из-за последствий, сколько из-за того, что их выдумка оказалась с изъяном. Тщательно продумав причину провала, мальчишки поняли, в чем их основной просчет. Магнитофон не выполнял свою основную функцию — он не играл, и контролерша
Так возникла у ребят идея о маленьком играющем во время операции транзисторе. Впервые они опробовали на практике свое новое «изобретение» вчера — и не без успеха. Но теперь и этот усовершенствованный способ вызывал большие сомнения. Фимка и Димка думали, что сержант Кульбеда рассказал в магазине про их проделку и второй раз этот фокус не пройдет. А Богдан был почему-то уверен, что Микропора не выдал секрета и заплатил деньги под каким-нибудь другим предлогом. Мальчишки заспорили и заметили комиссара Клима, когда он уже миновал указатель Третьей Тропы и подходил к костру.
— Ура! — Богдан негромко пошлепал в ладоши. — Просим политбеседку! Готовы слушать всю ночь до подъема!
— Вот тебе и на! — Клим запустил пятерню в бороду и присел к огню. — А я вас пришел послушать. Вы так горячо обсуждали что-то.
— Бойцы вспоминают минувшие дни, — продекламировал Богдан и ответил на предостерегающий жест Фимки: — Да брось ты! Все, что на поверхности, товарищу комиссару про нас тики-так известно! Он наши досье — от корки до корки!
Клим взял фанеру с шаржем на подполковника и не спешил поддерживать разговор. Направляясь сюда, он не собирался проводить беседу — хотел лишь узнать, кого на Третьей Тропе назначили в ночное дежурство. Комиссар почувствовал скрытый укор в словах Богдана — тот не случайно выделил интонацией это ироническое «на поверхности».
— А как до глубины докопаться? — спросил Клим. — Вот любуюсь на портрет… Около указателя сколько раз останавливался — тоже любовался… И вкус тонкий, и видение прямо художническое. А руки-то какие! И эти же руки… А?.. Не стану вспоминать досье. Так что же у вас поверхностное, а что нутряное? — Клим помолчал, глядя то на Фимку, то на Димку, потом перевел взгляд на Богдана, укоризненно сказал: — Из-за тебя!.. Не собирался я ночью серьезно разговаривать!
— А у нас как раз времени навалом — службу несем.
Дурачился ли Богдан, чтобы скоротать ночное дежурство, или действительно захотелось ему откровенного разговора — этого Клим не понял, но вызов принял.
— Ну, посидим немного… Попробуй объяснить мне, верхогляду, по какой причине такие руки занимались не тем, чем надо?.. Не голод. Материально обеспечены. Сыты, одеты, обуты… Тебя спрашиваю, потому что про других говорить легче.
— Биология! — коротко ответил Богдан.
Фимка и Димка смутно представляли, какую биологию упомянул Богдан, и Клим нарочно растолковал смысл сказанного:
—
— Много он понимает! — обиделся Фимка, сообразив теперь, на что намекал Богдан.
Возмутился и Димка и заговорил, что случалось с ним нечасто:
— Да если б там контроля не было — бери что хочешь и плати сколько хочешь, без проверки, мы бы в такой магазин и не зашли бы ни разу! Неинтересно!
Клим понимал, что хотел сказать Димка этой корявой замысловатой фразой, но чтобы заставить ребят разговориться, прикинулся совершенно обескураженным человеком.
— Что же получается? — Он оттянул вниз бороду. — Весь ваш интерес только в том, чтобы была возможность попасть в неприятную историю? Чтобы схватили за руку и сказали: ты вор?
Фимка с Димкой постарались разъяснить непонятливому комиссару свою позицию.
— Вы нас за идиотиков не считайте! — проворчал Фимка. — Кому интересно попадаться?.. Интересно такое придумать, чтобы никому и в голову не пришло обыскивать.
Клим еще сильнее потянул себя за бороду — так, что удивленно приоткрылся рот. И тогда Димка выпалил совсем уж непонятное:
— Это как на минном поле!
— Точно! — подтвердил Фимка. — Интересно ходить по простому полю?.. Неинтересно. Цветочки там, кузнечики, пчелки — чепуха всякая!.. А если там мины? Ого-го!.. Идешь — живот у тебя к горлу от страха подымается! Но в руках у тебя приборчик… Ту-ту-ту… Ага, вот она, родненькая!
— Б-р-р! — Клим затряс головой. — Ну, знаешь!.. Я бы лучше ходил по простому полю с кузнечиками.
Богдан опять усмехнулся.
— Кому что.
Клим не ответил на колкость. Его занимало другое. Он вдруг подумал, что мальчишки подсказали ему хорошую мысль.
— Слушайте-ка, саперы! — он помолчал, чтобы заинтриговать ребят. — В плане военных занятий это не предусмотрено, но я могу переговорить с военруком. Что, если организовать для вас кружок по изучению минного дела?
Клим ждал, что мальчишки обрадуются, но они приняли его предложение холодно.
— Не надо, — сказал Фимка. — Будет тот же магазин без контролера.
— Взрывчатку не дадите, — добавил Димка. — Макетики какие-нибудь. Игрушечки!
Так они и не дотолковались. Обещать настоящие боевые мины Клим не мог, а макеты не устраивали мальчишек. Они знали, что им в обязательном порядке придется изучать в лагере военное дело.
Зачем брать на себя дополнительную нагрузку — разбираться в схемах и чертежах, «обезвреживать» совершенно неопасные макеты?
Развел Клим руками и признался:
— Да, видно, мы сплоховали! Все, кажется, привезли в лагерь, а мешочек один забыли!
— Какой? — быстро спросил Фимка.
И Димка уставился на Клима. Даже Богдан заинтересовался.
— С опасностями.
Мальчишки засмеялись. Улучив момент, Клим неожиданным вопросом застал Богдана врасплох:
— А тебе в твоей жизни тоже, наверно, опасности не хватало?