Третья стадия
Шрифт:
Майрис подумал, что глаза обманывают его.
– Что, студент, не устал быть двоечником? – закрывая крышку панели и оборачиваясь, спросил куратор.
Молодое лицо здорового и счастливого человека. Гладко выбритый подбородок, глаза с ироничной смешинкой. Такой новый, но такой знакомый вид.
– Дэниел!
– И тебе не болеть, - хохоча вслед за Майрисом, Пилот обнял друга и похлопал его по спине.
– Ты как тут оказался?
– Попросил о переводе на Луна Гранту. Все просто.
– Зачем?!
– А ты, стрелок, как думаешь? Слухи о том, что кому-то на Базе не
Инопланетянин гордо распушил и сложил хохолки на голове и приосанился.
– Я решил, что двум одиночкам будет проще.
– Хочешь сказать, Дэн, что и у тебя потом возникли проблемы с коллегами? – изумился Майрис.
– Отставим этот вопрос, - отмахнулся Пилот. – Забирайся лучше быстрей в кабину, пока нас не принудили освободить взлетку.
– А разве… - запнулся Майрис, бегом поднимаясь по приставной лестнице в самолет, - разве ты можешь быть уже куратором?
– Я же уже целый Пилот больше как два года, - ответил вслед Дэниел, а затем закончил тихо себе под нос, - вот и узнаем какой из меня может быть инструктор.
Привычно загудели разгоняемые двигатели, самолет задрожал мелкой дрожью.
– Ну что, колеса в воздух. Работаем по инструкции, - сел в соседнее кресло Дэниел, включил полную подачу топлива и воздуха к двигателям, и накинул на плечи ремни.
– Есть, командир! – бойко козырнул с кресла первого пилота Майрис и положил напряженные руки на штурвал.
– Поднимаешь птичку, я страхую, говорю что не так и запоминаю.
– Ясно!
– Начали!
Короткий разгон, сильная тяга и резкий отрыв от земли. Мягко прошипели втягиваемые шасси, и самолет пошел ровно, словно по льду. Это был не шустрый одноместный перехватчик, который обязан был отзываться на малейшую мысль, а размеренный задумчивый бомбардировщик.
– Да ты, никак, успехи делаешь!
– похвалил Дэниел, страхуя штурвал.
– Самое сложное для меня - маневры, - пояснил Майрис, кивая на тренировочное ущелье, нашпигованное старыми каркасами, арматурой и прочим большим строительным мусором, создававшим своеобразную полосу препятствий.
– Ну тогда курс туда. Устроим принудительное обучение!
– как показалось парню, злорадно улыбнулся Дэниел.
И с того дня для Майриса начался настоящий ад. Вернее, так считал сам парень. А его новый куратор и старый друг считал наступившую пору всего лишь полезным развлечением. Дэниел гонял Майриса почти постоянно. До изнеможения, до засыпания за планшетом с учебным материалом, до гудящей от напряжения головы после симулятора. Парень иногда даже подозревал, что куратор намерен приготовить из него минимум Пилота высшего класса, а максимум живого робота. О чем иногда в промежутках не забывал намекать Дэниелу.
– Все твои проблемы именно от того, что ты считаешь себя бездумным дополнением к машине, - назидательно объяснял Пилот.
– Не бездумным, - ворчал Майрис.
– Но дополнением. Видишь ли, когда ты перестанешь так думать и начнешь, наконец, ощущать себя единым целым с самолетом, то тогда добьешься успехов. Ты слишком зажат.
– Я полностью контролирую процесс.
–
– Это как?
После учебного насыщенного дня, после тренировок и отработки маневров на тренажерах, Дэниел с Майрисом полюбили заседать в маленьком кафе, на территории Базы. Кафе не носило даже названия и было весьма скромным заведением с десятком столиков, в котором обычно не принято было задерживаться. Курсантам, как правило, отдыхать долго не полагалось, а бывалые Пилоты предпочитали выбираться в бар «Прогноз погоды» за стенами Базы.
Дэниел же полюбил кафе с первого своего посещения и водил сюда Майриса в конце почти каждого дня, откармливая сладким и настаивая на восполнении сил.
– Есть разница между контролем и участием в процессе. Когда ты лишь контролируешь ситуацию, ты не полностью погружен в действо. Не испытываешь должных эмоций, не чувствуешь нужного страха. Не сливаешься с машиной, - Дэниел сделал глоток своего кофе. Как всегда, это был капучино. Как и везде - синтетический. – Тебе надо познать технику как вторую кожу. Чтобы ты боялся за эту шкуру, как за свою собственную. Чтобы даже оцарапать ее тебе было боязно.
– А если я наоборот не хочу так трястись? – нахмурился Майрис, согревая ладони о кружку с чаем. При всей доступной гамме искусственных вкусов парень все же предпочитал натуральный, хоть и странный на вкус травяной отвар, унаследовавший историческое название «чай».
– Тогда ты вечно будешь «лятать» как дерганый робот.
Поставив кружку, Дэниел широко распахнул замершие глаза и изобразил пару нелепых движений руками. Майрис опустил глаза к чаю и проигнорировал гримасу.
– Просто отдайся сначала машине, и почувствуй ее, - вновь серьезным тоном продолжил Дэниел. – Чем тебя это так смущает, не понимаю. Ты же прекрасный стрелок. Разве ты не испытываешь то же чувство с оружием?
– Это несколько иное, - уклончиво ответил Майрис. – Когда ты держишь оружие, то оно становится продолжением тебя, ты его видишь, оно небольшое. Остальное, что тебе нужно – просто выучка крепко и уверенно его держать, чтобы позволить своей руке направиться в нужном направлении. А с пилотированием иначе. Будто не сам управляешь машиной, а она тобой.
– Глупый ты, - заключил Дэниел, допивая кофе. – Она ведь даже не твой «зверь», а ты не «наездник». Она – твой костюм.
– И он слишком велик.
– А ведь ты даже подключаешься к нему поверхностно. Нашему с тобой поколению оставили лишь малую часть тех возможностей, какие были у людей раньше. Это же проще простого! Что стоит сесть в кресло и надеть шлем, который читает твои мысли.
– А не что? – насторожился Майрис.
– А не подключаться наживую каждым нервом к датчикам и сенсорам, - глядя в пространство, печально ответил Дэниел. – Вот это – страшно. Но одновременно – неописуемо восхитительно.
Майрис с подозрением смотрел на Дэниела и очень живо представил себе, как оно, каждым нервом ощущать машину, каждой жилой вести управление, а глаза видят не экран, а сетку напрямую с радаров. Провода в вены, датчики под кожей, оголенные нервы. Каринка получилась пугающей и кровавой, так что парня даже передернуло.