Третья стадия
Шрифт:
Но пока что она могла быть еще полезна.
— Когда? — сдавленным от ярости голосом спросил Райнер.
— Скоро! — поняв, что пока ее пытать не будут, Серая стала чуть спокойнее и сговорчивее.
— КОГДА!? — взревел Райнер.
— НЕ ЗНАЮ!!!
И пехотинец понял по жалкому виду своей жертвы, что она и правда не знает. Самого важного — и не знает. То, что может решить судьбу всей планеты — не знает. А если бы знала, неслась бы отсюда к чертям подальше или на свою родную планету. Потому что Четвертые, которых назвала инопланетянка «Небесными» именовались на человеческом языке Первородными. А Первородные — это… Это конец всему.
— Зачем провоцируют кваари? — севшим голосом спросил пехотинец.
Если
— Чтобы убрать ваши Воздушные силы, — ровно дыша, ответила Серая.
— Зачем?
— Чтобы не мешали.
Райнер неспешно развернулся на месте и медленно направился к своему кейсу. Грэйс удивленно смотрела вслед, а ее соплеменница старалась не издавать ни звука. Она чувствовала, что ее дознаватель опущен и раздавлен правдой. Она ощущала слабое превосходство. И с каждым гулким шагом, от которого просто веяло обреченностью, Серая в кресле набиралась все большей храбрости. Она улыбалась, когда Райнер сложил свой пыточный инструмент в кейс. Она победно скалилась, когда услышала, что кейс закрылся. И когда Райнер выпрямился в полный рост, Серая распахнула остатки своего хохолка и гордо вскинула голову. Этот слабый шорох заставил пехотинца обернуться и вспомнить про свою жертву. На его лице отразилось неподдельное изумление.
— Оно еще живо? — спросил Райнер, возможно, даже обращаясь к себе и удивляясь своей забывчивости, но Грэйс поняла его с полуслова.
Рядом с ней к стулу была сейчас привязана не соплеменница. Нет. Это было существо, которое нанесло боль ее другу. Которое заставило его растеряться и забыться. Существо, выдавшее такую злую правду, которую жалко даже будет говорить врагу. И Грэйс знала, что готова была сделать с этой тварью. И сделала.
Под непродолжительный ор, переходящий на несвойственную их расе тональность, а затем и булькающий хрип, Райнер очень неспешно достал из кармана пакетик влажных салфеток и стал тщательно вытирать испачканные ладони. Мельком в его голове прошла мысль, что вот теперь его подруга достигла пределов своей жестокости. Но мысль следом подсказала Райнеру, что он не удивлен. Что ему некуда больше удивляться, и весь свой эмоциональный лимит он просто исчерпал.
Райнер первым вышел из темной комнаты к Пилотам. За ним, взвалив на плечо туго упакованный мешок, вышла умиротворенная Грэйс.
Пилоты невольно отпрянули от обоих и подозрительно покосились на уменьшившийся в размерах мешок. А Райнер, несмотря на собравшихся на выход соучастников, уставшее посмотрел на часы, и, буркнув что-то про «еще пять минут», сел прямо на бетонный пол и прислонился к стене. Грэйс без вопросов остановилась, скинула мешок на пол и замерла рядом. Майрис честно прождал около минуты, в надежде, что Райнер что-нибудь расскажет. Но пехотинец просто сидел на полу, уставившись в одну точку. При этом он уже не был похож на себя пятью минутами раньше. Ему удалось побороть обреченность, удалось скрыть растерянность. С виду Райнеру просто необходимо было несколько минут, чтобы подумать. Но Дэниел по себе узнал этот взгляд. Глядя на серые озадаченные глаза их лидера, Пилоту подумалось, что именно сейчас пехотинец не отказался бы закурить.
Майрис неуверенно кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Мы слышали что-то про кваари и воздушный флот. Зачем нужна эта бойня?
— Это зачистка, — на удивление быстро ответил Райнер.
— Зачем?! — встрепенулся Дэниел.
— Сенату не нужен воздушный флот в своем нынешнем состоянии. Он создает замену здесь, в этой Колонии. А вы, со всем флотом, подлежите уничтожению как просроченный продукт. Так же, как в свое время народ потрудился вычеркнуть из истории Второе поколение. Ситуация повторяется.
Никто
«Словно крылья подрезали, да? — мысленно обратился к Пилотам сочувствующий Райнер. — Так сказал бы отец».
Но вместо слов сочувствия, Райнер поднялся с пола и разорвал повисшее молчание.
— Уходим.
— А как быть с нами? — спросил Дэниел.
Райнер с глубинной болью посмотрел на замученных соучастников и буквально задушил в себе чувство вины.
— Этажом ниже в этом здании находится резервный вертолет с лифтом вне стены Колонии. Возьмите это оружие, спрячьте, а когда по начавшейся шумихе поймете, что всем уже не до вас — прорывайтесь и бегите. Но не раньше.
— Как долго нам ждать? — Майрис почувствовал, что Дэниел снова готов взорваться от возмущения и поэтому захлопнул ему рот ладонью.
— Все решится в течение пары суток, — заверил их Райнер, и Грэйс поддержала его кивком. — Пары суток хватит на всё…
Сумасшествие. Планету охватило сплошное сумасшествие.
Бешеные люди выходили на улицу с транспарантами, требуя от нас немедленно сложить оружие и покинуть Базы. Они хотели мира. Требовали его, вооружившись как в диком двадцать первом веке оружием, кусками арматуры, битами и найденными в закромах химических архивов «коктейлем Молотова». Они готовы были подвинуться, еще раз уступить чужеродным тварям, которые не брезговали проводить над ними опыты. Я такой ксенофоб? Или все же страж своей планеты, носящий на груди железное Око. И просто я один вижу, чем это грозит нашей планете впоследствии? Да, я был единственным, кто видел как инопланетные биороботы жрали землю и перемалывали ее в своих организмах. Я видел, как на их отходах прорастала серая трава. Но это было лучшее из того, что они совершили.
Разве я ксенофоб? Или все же страж своей планеты?
Ненормальные люди лезут в леса и исчезают там бесследно. Погранцы сдались под натиском толпы, и я вынужден был снять их с постов. Пункты приема новобранцев в Полисах перешли на осадное положение. Если бы не удаленность Баз от крупных населенных пунктов, то пострадали бы и они. А так — только совсем уж идейные психи покинули Полисы и подтянулись к Базам. Вдоль дороги выросли палатные городки с активистами, которые пока только огрызались лозунгами. Кое-где обстановка чересчур накалилась и Базы вынуждены были приютить за своим периметром людей из военных городков. А это были в основном семьи военных и обслуживающий персонал в заведениях. Активисты с упоением громили магазины и частные дома в городках, но подходить к охраняемому периметру Баз пока не решались. Все же нас пока еще боялись.
Ну и наконец кваари прут сплошным потоком в нейтральную зону и у нас не хватает ресурсов отбрасывать их обратно. Мы, Базы, символы Границы во плоти, в одном шаге от капитуляции. И единственное, что сдерживает нас от войны — это мое слово. Все без исключения Пилоты военно-воздушного флота готовы к бою в любой момент. Тайно доставленные мною на другие Базы самолеты изучены вдоль и поперек. Летный состав во избежание проблем уже неделю как безвылазно сидит на своих Базах и морально готов побить ненавистного врага. Тысячи озлобленных Пилотов. А против них — миллиард обезумевших граждан, в один голос с Сенатом умоляющих нас сдаться. Лояльных нет. Мир сошел с ума и раскололся на два фронта, один из которых — мы. Воздушная армия, в чьих руках все самое мощное оружие планеты. Мы почти не боимся пехоты, хотя и понимаем, что если их орудия направят в нашу сторону — мы пошатнемся. Но устоим.