Третья стадия
Шрифт:
«Любая техника или существо, переступившее границу чужой территории без предварительного согласования, подлежит уничтожению на месте».
И всё.
СМИ только и делали, что твердили о сложной ситуации на Границе. Почти пропали спортивные ленты новостей, до минимума сократились новости культуры. Даже события внутри Полисов отошли на второй план. Честно — я был этим приятно удивлен. В какой-то момент я даже решил, что приоритеты нашего мира совсем сместились не в то русло.
Сенат требовал от нас смягчения принимаемых мер. Ежедневно люди в штатском навещали пограничный контроль и угрожали заменить их пехотинцами, если те и дальше не будут пропускать волонтеров. Пока что пограничники
Некоторые командиры Баз, и я в том числе, были в шаге от отстранения от службы. Приходилось действовать аккуратно и требовать от подчиненных предельной внимательности. Стычки с кваари случались почти ежедневно. За одну только неделю мы потеряли уже до пятидесяти Пилотов по всей Земле. Это много. Иногда в год мы теряли в два раза меньше. А ведь войну еще никто не объявлял. Мы боролись за территорию, отстаивали Закон, который был в нашу пользу.
Кваари без конца слали гневные сообщения Сенату. По их словами, причиной всему была внутренняя эпидемия. Не двигаться в нашу сторону они не могли — хотели жить. Но на Границе их расстреливали мы. Сенат понимал, что выдать всем без исключения чужим особый доступ на территорию людей — равноценно расторжению Соглашения. Сенат знал, что в этом случае граждане Полиса обратят свой гнев уже против них. Поэтому все, что Сенат мог — это подвинуть нейтральную зону глубже. И насколько я знал, эта версия поступила на обсуждение. У нас оставалось всего несколько дней до их решения. А затем… никто не знал, что будет затем. Либо мы постыдно отступаем, либо у кого-то в этом мире раньше времени кончится терпение, и один из «гнойников» на Границе все же взорвется, вовлекая нас в войну.
Либо случится третий вариант, который расставит всё на свои места. И сделает обучение сотен Пилотов других Баз на новых секретных самолетах не напрасным.
Чувство времени у Дэниела было отменное, а потому он сразу понял, что из карцера их вытаскивают раньше времени. Полусонная Серая под дулом пистолета повела Майриса и Дэниела по коридору, и на вопрос, куда их собственно ведут, односложно ответила: «на допрос».
Коридор с камерами и карцером находился в подвале и не имел окон. А потому Пилоты поняли, что сейчас вечер только по состоянию инопланетянки. Недаром после заката они мерзли и становили малоактивны.
Текущее время — это уже информация. Пилотам дали двое суток карцера, и по ощущениям обоих прошло чуть более одного дня. Что же за допрос их ожидал впереди, оба не имели ни малейшего представления, но послушно шли вперед, с удовольствием разминая затекшие кости.
Серая еще дважды свернула в коридорах и отвела Пилотов в небольшую комнатку со второй дверью на противоположной стороне. Приказав сесть за стол, чужая удалилась и закрыла дверь за собой на замок.
Не прошло и минуты, как вторая дверь распахнулась и в комнату проникла фигура в черном.
— Почему я не удивлен? — улыбнулся с оскалом Дэниел, мигом узнав серые глаза и вечные слегка взъерошенные волосы.
— На выход, — кивнул на открытую дверь Райнер и, не дожидаясь Пилотов, вышел первым.
— Хоть бы поздоровался, — буркнул Дэниел, вскакивая следом.
Майрис вынырнул из комнаты последним и тихо закрыл за собой дверь.
— У нас мало времени, — сразу перешел к делу Райнер, стремительно идя по пустому коридору. — Как представитель военного суда я имею ордер на ваш допрос по вопросам запланированной диверсии на Луна Гранта. Официально, — закончил пехотинец, заметив вытянувшиеся от удивления лица Пилотов.
— А не официально? — уточнил Майрис, едва поспевая.
— Неофициально —
Дэниел ухмыльнулся, но промолчал.
Значит, Грэйс сработала отлично. Вечером того дня, как Пилотов засадили в карцер, она связалась с Райнером по выданному им слайдеру и сообщила, что их цель помечена «маячком». А пехотинец, значит, мигом схватил заготовленный ордер и ринулся сюда. Все сработано идеально! Осталось только не облажаться и схватить помеченную особь. А потом молиться всем, кому можно, чтобы эта особь действительно оказалась полезна для их дела.
Но Райнер не повел Пилотов на улицу, как они ожидали, а вскрыл отмычками самый обыкновенный дверной замок и приказал спускаться в подвал. Далеко внизу лестницы, где-то за поворотом, горел тусклый огонек света, и Пилоты стали спускаться, ориентируясь на него. Райнер снова тихо закрыл дверь на замок и пошел следом.
Внизу оказался технический этаж многоуровнего помещения. Из широкой комнаты с коммуникациями вдоль стен вели несколько дверей, и Райнер уверенно пошел к самой дальней из них. Пилоты настороженно переглянулись, но отправились следом. В тусклом свете единственной лампы пехотинец в черном практически терялся в темноте. Что, при его тихой ходьбе, делало его еще более незаметным.
За дверью Пилоты в первую очередь увидели Грэйс. Подруга жизнерадостно распахнула хохолок и улыбнулась. С Райнером она сегодня уже видалась, а вот о парнях забеспокоилась. Бойко метнулась к обоим, оглядела, спросила целые ли они, и не слишком ли заждались.
Райнер прервал поток дружеского восторга настойчивым покашливанием. Грэйс мигом умолкла и обернулась к нему. Парни по привычке вытянулись по стойке смирно, но быстро одумались и расслабились. Райнер сделал вид, что ничего не заметил.
— Майрис, Дэниел, на полу в предыдущей комнате лежит кейс с датчиками и экранами камер наблюдения. Мне нужно, чтобы кто-то из вас или оба следили, чтобы никого не оказалось в их поле зрения. Если хоть кто-то появится — сразу сообщайте.
Никто из них не сдвинулся пока с места.
— Грэйс, будешь помогать мне, — продолжил Райнер, опустившись к другому кейсу, стоящему у стены в этой комнате. — У нас есть всего полчаса.
— А как же взять «языка»? — спросил Майрис.
Продолжая копаться в своем кейсе, Райнер включил тонкий фонарик, неведомо как оказавшийся у него в ладони, и направил его в дальний угол комнаты. Оказалось, что там все это время на стуле сидело бесформенно нечто, завернутое в пластиковый мешок. От соскальзывания на пол его удерживал многослойный скотч, обмотанной вокруг спинки кресла и передних ножек.
— А почему именно нам надо смотреть за датчиками? — с тенью проскользнувшей обиды высказал Дэниел.
«Все же я тебя навел. Я повесил на эту суку маячок. Я получал кулаком по почкам и электрошоком в зубы, а не ты!» — сквозило в словах Дэниела.
Райнер, наконец-то, достал из кейса странное металлическое устройство, по форме напоминающее бритву и шприц с кастетом одновременно. Молча встал, терпеливо посмотрел Дэниелу в глаза и спокойно, для своего грозного вида, объяснил.
— Потому что, мой верный друг, я знаю, что спрашивать, а Грэйс выразила желание поучаствовать и выразить свою давнюю обиду. А вы с Майрисом не знаете даже, как разговорить это создание. Но чтобы все прошло без проблем, нужно, чтобы кто-то смотрел на камеры и был начеку. Если так уж сгораете от любопытства — на здоровье. Тащите второй кейс сюда и смотрите. Но тогда у меня появятся сомнения, что вы не пропустите никого на экранах. А вас, вдобавок ко всему, потом еще буду мучить кошмары. Так вот, исходя из всего сказанного — оно нам всем надо?