Третья сила
Шрифт:
Не буду лгать - находиться рядом с этой тварью было неприятно. Причем, настолько, что если бы не насущная необходимость, я бы ни в жизнь не рискнула к ней подойти. Жаль, что не судьба. Жаль, что приходится давить едва зарождающийся подленький страх и жестоко резать на корню просыпающуюся тревогу. Но я даже отступить сейчас не могу. И не имею права показать, что даже наилегчайшее дыхание все еще сонного демона причиняет мне сильную боль. Никто не должен знать, как тошно мне становится от одного его взгляда. И то, что с каждым мгновением у меня животе все сильнее
Когда мы оказались на расстоянии в несколько сотен шагов, демон, наконец, соизволил оторваться от созерцания Степных красот и перестал изучать с высоты своего роста пришедшую по его душу армию. Разумеется, его не тронул наш воинственный вид, а всего лишь стало любопытно, что за букашки вдруг рискнули наступить на его серо-зеленый хвост. И, разумеется, он ни на миг не допускал мысли, что от нас может быть хоть какой-нибудь урон. Какой, на фиг, урон от пяти смертных игрушек, которых он способен уничтожить одним движением век?! И которые смотрятся рядом с ним, как больные чумой блохи рядом с многотонным Годзиллой?!
Тем не менее, внимание на нас он все же обратил. Даже нет, не так - он УДЕЛИЛ нам крохотную толику своего драгоценного времени. Как раз между сладким потягиванием, сонным зевком и ленивой мыслью о том, кого ему лучше сожрать первыми: близстоящих скаронов с их неудобными доспехами, которые наверняка застрянут в зубах, или же святош с их вызывающими белыми плащами и раздражающими манерами? Полагаю, эта сложная дилемма так его увлекла, что он не сразу сообразил, кого именно видит. Может, даже решил начать именно с нас, но потом опустил голову чуть ниже, с вялым любопытством всмотрелся. А спустя всего пару синов недовольно сморщился.
– ИШ-Ш-ШТА...
Надо же, какой умный. Помнится, Дангор провозился дольше.
– С-С-СЛАБЫЙ... С-С-СМЕРТЫЙ... СМЕШ-Ш-НОЙ ИШ-ШТА... ОПЯ-ТЬ-С-С... И ЕЩЕ ОДИН... ХОЗЯИН...
Я завороженно уставилась на мелькнувший в широкой пасти раздвоенный язык. Интересно, это он специально? Или способность к гипнозу у него, как у некоторых магов, врожденная? Черт. Никогда не уважала змей. И глаза их мне совсем не нравятся. Когда туда смотришь, создается впечатление, что чешуйчатая гадина знает что-то такое, до чего мне еще расти и расти. А уж ЭТА гадина... бр-р. Хоть и не действует на Ишту неподвижный взгляд василиска, хоть и не поддаюсь я страшноватому очарованию смерти, но все равно - дело дрянь.
Впрочем, я не за этим пришла. Мне сейчас нужно совсем-совсем другое.
Мысленно перекрестившись, я задрала голову повыше и дерзко уставилась в мертвенно-желтые глаза Змея.
– Эй, ты! Червяк-переросток! Ты меня слышишь?!
У демона удивленно дрогнули веки.
– Чего уставился?! Тебе, между прочим, вопрос задали!!
– С-С-СЛЫШ-ШУ. ТЫ ДЕРЗОК, Ч-ЧЕЛОВЕЧЕК.
– Уж какой есть. Слышь, желтопузый, а ты чем свою чешую мажешь, чтобы так блестела? Просто слюнями или пользуешься мазью от запоров?
– Ш-Ш-ШТО-О?
– Говорю: в какой дряни ты себя извазюкал?
– повысила я голос.
– Она, случаем,
Демон озадаченно моргнул.
Черт. Он что, тупой? Или еще не проснулся до конца? Может, стимульнуть его по-другому? У кого есть подходящих размеров клизма с битым стеклом? Говорят, в таких случаях хорошо помогает.
– Смотри, не переиграй, - с неуместным смешком посоветовал Ас, возвышаясь за моей спиной неподвижной черной статуей.
– Вдруг не поверит, что ты это всерьез?
– Я не всерьез?!
– громко возмутилась я, краешком глаза следя за непонимающе шевельнувшимся демоном.
– С моим-то практичным подходом?! Брат, окстись! Где это видано, чтобы змеюка таких размеров безнаказанно поганила землю?! На мыло ее! Только на мыло!
– Зачем нам столько мыла?
– скупо заметил Ван.
– Лучше башку ему отрубим и все дела.
– Угу, - охотно согласился Бер.
– Нам во Дворце как раз симпатичного чучелка не хватает.
Я выжидательно посмотрела на мерно сжимающиеся змеиные кольца, которые ощутимо напряглись и задвигались в несколько ином ритме, чем раньше. Но демон все еще странно молчал. Его даже насмешка не смогла расшевелить как следует. Блин. Видимо, он все-таки тупой. Или просто шуток не понимает? Или же шутка оказалась слишком сложной? А может, он до сих не сообразил, что над ним просто-напросто издеваются?
– Червяк молчит, - глубокомысленно изрекла я, придирчиво изучая сложный рисунок чешуи на боках демона.
– Червяк думать изволит. Может быть, червяку нужно помочь? Сделать так, чтобы он начал думать побыстрее?
– Согласен. Где тут у него хвост?
– деловито осведомился Бер, принявшись внимательно изучать распаханную на глубину человеческого роста землю.
– Говорят, если изловчиться и дернуть змею за самый кончик, когда она только-только проснулась, можно услышать, как она поет.
– Змеи не поют, неуч, - фыркнула я, деланно не замечая, как у демона постепенно меняется выражение глаз.
– А фальцетом пищат только кастраты, которых хорошенько прижмут за...
– Без подробностей, пожалуйста, - поморщился Ван.
– Что вы сделали с Горлопаном, я очень хорошо помню. Так что не напоминай лишний раз. И так кошмары по ночам снятся.
– А что сразу я?! Он первый начал!
– Тем более. Кстати, как считаете: когда эта туша издохнет, сколько времени нам понадобится, чтобы ее освежевать?
– С ума сошел?!
– возмутился Бер.
– К утру тут такая вонища поднимется, что все задохнемся! Забыл, что с нежитью солнышко делает?!
– А это - высшая нежить, - уперся Ван, придвинувшись к братьям еще ближе. Демон, между тем, приподнял свои многочисленные кольца и недобро навис над нашей переругивающейся пятеркой.
– И вообще, он не должен тухнуть так быстро. Не медянник, в самом-то деле. Небось, защитой какой-нибудь да обладает?
– Хочешь сказать, мы не сможем его пристукнуть?
– изумился Бер, незаметно высвобождая ноги из стремян.