Третья сила

Артемьев Роман Г.

А пока мы отдыхаем, мои ненасытные помощники расчистят нам путь.

Тени приблизились, испуская мысли-желания угодить, и я уже собирался указать им путь, когда обстановка резко изменилась. Буквально в одно мгновение маленький и уютный мирок погрузился во тьму. Словно гигантская тень простерлась над доменом, приводя его к присяге Ночи, изгоняя малейшие помыслы о сопротивлении. В ментале, где воля является действием, невозможно противостоять врагу, испытывая сомнения. Пришедшая из небытия сущность на корню задавила любые попытки сопротивляться ей, одним своим появлением обеспечив победу в еще не состоявшемся сражении. Тени в ужасе стонали, чувствуя прикосновение чужой силы, маленький мирок

шатался, не способный вместить в себя незваного гостя. Призрачная долина скручивалась в узел, меняясь от испускаемых им эманаций, подчиняясь его мировоззрению и преобразуясь в соответствии с его философией. Я почувствовал, как тяжелый взгляд упал на меня, взвешивая, оценивая, сравнивая с неизвестными параметрами. Я застонал от боли, из последних сил удерживаясь от навязываемых извне изменений, не желая становиться частью нечеловечески могучего нечто. Сущность помедлила…

И пинком вышибла меня в материальный мир.

Я вздрогнул, задыхаясь от нахлынувших эмоций. В реальности прошло не более пары секунд, но для меня, соприкоснувшегося с силой одного из сильнейших обитателей ментала, они продлились целую вечность. Кто это был? Один из богов родян? Воплощение закона тонкого мира, недовольного моими действиями? Кто-то, прежде людям неизвестный? Я вытер вспотевшее лицо, сжал в кулаки дрожащие пальцы. Не сейчас. Обдумать, с кем – или с чем – меня столкнула судьба на этот раз, можно позже. Нужно. Я не готов. Идет бой, надо сосредоточиться на нем. Остальное – после.

Раз теней привести не удалось – я снова содрогнулся, прогоняя прочь дохнувшее в затылок воспоминание о неведомой всесокрушающей мощи, – придется действовать иными способами. Более привычными. Сплетенная мной «ледяная темница» ударила в самый центр с трудом сдерживаемого моими коллегами крысиного вала, промораживая его насквозь, крепкой пробкой затыкая проход. Ее, конечно, разрушат, но у нас появится немного времени для отхода.

Злобный мгновенно оценил возможный выигрыш:

– Бегом, живо!

– Идем на поверхность? – спросил я.

– Если получится. На верхних этажах засады, сам взгляни.

Он сильно преуменьшил опасность. Твари Круга – не только крысиные стаи, но самые разные существа – спешили к нам отовсюду, уверенно и неотвратимо сжимая кольцо. Беда в том, что многие переходы завалены или ведут в тупики. Положим, подняться на уровень выше мы успеем, но останется еще два…

– Продолбим выход сами, – откликнулся Злобный. – Проплавим «шестом огня», и будет нам чистая дорога.

– Они пойдут следом.

– Фигня вопрос. Наверху мы их быстро ухайдакаем.

Хотя у меня на этот счет были кое-какие сомнения, спорить я не стал. Внизу нас точно уничтожат – задавят массой.

Впереди закричали, страшно, так, как кричат заживо раздираемые на части люди. Спустя мгновение раненого прикрыли товарищи, прорвавшихся за линию обороны тварей уничтожили, но у нас появились первые потери. Хуже всего, что у бойцов постепенно таяли оболочки. Пусть на эту операцию послали сильнейших – за прошедшие с момента начала боя секунды им пришлось создавать слишком много знаков. Я почувствовал, как сзади донесся торжествующий вздох, и, пропустив замыкающего, создал еще одну ледяную пробку.

– Поднимайтесь давайте, живее! – торопил Злобный, стоя у лестницы. Псионы буквально выпрыгивали вверх, однако вновь сформированная общая ментальная сеть дрожала не столько от ударов хозяев, сколько от излучаемой командиром ярости. – Первая группа, готовь проход!

Несмотря на дикую спешку, мы чуть-чуть опоздали. Отверстие узкое, бойцы проходили через него по одному, а подстегнутые волей Круга существа бежали слишком быстро. Рухнула созданная мною преграда. Заново забивать

тоннель не имело смысла – с обоих концов впереди бежали странные, прежде не виданные мною создания, угадать в которых бывших людей помогла бы далеко не всякая фантазия. Координаторы были готовы собственным весом проламываться сквозь стены, а стоявшая на них защита ослабила бы действия знаков до приемлемого для прорыва состояния.

Очередной телепатический удар оказался необычайно силен и сфокусирован на определенной цели. Враг, видимо, почтил меня особым вниманием. Я невольно «поплыл» под давлением полной мощи Круга, в глазах помутилось, и все вокруг подернулось красной пеленой. Сознание словно бы отстранилось от происходящего, растворилось, рассматривая ситуацию откуда-то извне, с непривычной позиции…

Напряжение последней минуты дало себя знать, основная часть личности испытывала слишком сильную перегрузку. Желая получить хоть какое-то преимущество, я замедлил скорость продвижения по хронопотоку. Теперь можно осмотреться, получить необходимую для успешного существования информацию. Судя по отсутствию свежих следов, на этой планете нет Прародителя, что можно трактовать как в свою пользу, так и против. Опасность моей текущей форме может угрожать лишь со стороны коренных обитателей данного мира. Кстати сказать, форма не слишком удачная. Безусловно, она является изначальной и обеспечивает должный уровень мимикрии, однако плохо приспособлена с точки зрения энергетики. Уровень взаимодействия с реальностями, за исключением реальности аспектов, просто отвратительный. Следует составить и заложить в доступном для основной личности виде ядро с инструкциями по получению нужных модификаций.

К сожалению, в данный момент необходимо сосредоточиться на отражении непосредственной угрозы. Опасность представляет существо рассеянного типа, чьи псевдосамостоятельные части сейчас старались окружить и поглотить нас. Под «нас» я подразумеваю себя и нескольких местных возвышенных разумных, связанных со мной неясными понятиями дружбы и долга. Указанные термины я понимаю в текущий момент с трудом, но идущие из основной личности сигналы четко свидетельствуют об эффективности концепций. Следовательно, разумные тоже нуждаются в защите. Реальность аспектов закрыта в связи с неясным поведением местного обитателя – прояснять причины конфликта, если он есть, у меня нет времени, поэтому рассчитывать можно только на персональные ресурсы.

По предварительной оценке, для выживания их более чем достаточно. Я сказал – выживания? Нелепое слово. Можно подумать, уничтожение физической оболочки приведет к прекращению существования.

Злобный первым почуял неладное. Ментальная сеть позволяла командиру отслеживать состояние подчиненных и вовремя реагировать на любые возникающие изменения. Поэтому стоило сознанию Аскета провалиться куда-то во тьму, как Андрей встревожился, уступил место под плавящимся потолком соседу и ринулся обратно к металлической лесенке, ведущей вниз. Впрочем, он все равно не успел бы.

Там, где мгновением раньше ровно светилась душа его друга, теперь находился некто чужой. Холодный, могущественный и равнодушный. Он только на мгновение взглянул на Андрея, однако опытный боец нутром ощутил, как его взвесили, оценили и сочли нужным продемонстрировать силу. Пришедшая снизу волна жути, заставившая прочих псионов прервать свое занятие и с непониманием и опаской посмотреть на уходящий вниз проход, убедила Злобного – у него не галлюцинации. А жаль. Тот, в кого превратился его друг, излучал осязаемые волны бесстрастной жестокости и превосходства, иметь такую силу в противниках совершенно не хотелось. Проклятье! У Аскета временами ехала крыша, он сам признавал проблему и в последнее время вроде даже нашел способ с ней бороться, но прежде он настолько сильно не менялся. Вон, даже торопливо бегущие зверьки приостановились в замешательстве, стоило им почувствовать на себе его тяжелый взгляд.