Третья пуля
Шрифт:
– Ты даже опередил меня, Джимми.
– Вы меня знаете. У меня природный талант совершать всякого рода проделки. На площади есть несколько зданий, которые обеспечили бы мистеру Скотту подходящий угол, но только из одного угол отклоняется всего на несколько градусов от угла из Книгохранилища – из «Дал-Текс». Я не вижу, откуда еще можно было бы стрелять без риска – на мой взгляд, слишком большого – засветиться. Лучшие эксперты ФБР перевернут там все вверх дном. Если что-нибудь будет не так, они обязательно разнюхают. В их арсенале имеются такие методы обнаружения самых разных следов, о каких не слышал даже Дик Трейси [38] . Нам нужно свести
38
Герой популярной серии комиксов; частный детектив, использующий в своих расследованиях новейшие научно-технические разработки.
– Рад, что ты так воодушевлен, – сказал я.
– Мы должны войти в здание, найти позицию для стрельбы, произвести выстрел и выйти, когда уже поднимется паника – все в течение нескольких минут. Это не так просто.
– Наверное, арендовать офис уже слишком поздно. Неизвестно, имеются ли свободные помещения. К тому же если мы обратимся в администрацию здания завтра, то привлечем к себе внимание. Нет ли там каких-нибудь ванных комнат или пустующих помещений, где можно было бы расположиться?
– Нет. Все ванные комнаты располагаются с внутренней стороны коридора, так как арендная плата за помещения с окнами на улицу значительно выше. Я видел один или два пустых офиса, но нет никакой гарантии, что они будут свободны послезавтра.
– По выражению твоего лица я вижу, что ты уже нашел решение.
– Так точно, босс, – произнес Джимми с озорной улыбкой.
И он изложил свой план.
Глава 17
Мэрион Адамс, специалист по стрелковому оружию и консультант состоятельных коллекционеров, производил впечатление чрезвычайно обаятельного человека. Сразу видно, что он принадлежал к категории одаренных людей, помогающих богачам осуществлять их мечты при минимальных затратах времени и усилий. Высокий, светловолосый, словно прячущийся за черными квадратными стеклами очков, он был одет в костюм, столь же безвкусный, сколь наверняка и дорогой. Адамс напоминал бальзамировщика – и в определенном смысле был им, поскольку занимался перевозкой мертвых винтовок, пропитанных формальдегидом.
Он поддерживал высокую марку, для него не существовали мексиканские рестораны и пивные, и поэтому они встретились во «Французском зале» отеля «Адольфус», воплощавшем в себе техасское представление о столовой роскоши эпохи Людовика XV, где название каждого блюда в меню сопровождалось подробным описанием.
Марти, как звали Адамса все, кто знал его и мог позволить себе пользоваться услугами этого дорогостоящего консультанта, как всегда, находился в центре внимания. Право, дарованное свыше всем хвастунам. Выяснилось, что он был большим знатоком французской кухни, вин, искусства, политики – практически всего французского. Даже Ричард сдался под напором словесного потока, а Свэггер, сожалевший в глубине души о том, что не заказал курицу вместо непонятной еды, по его мнению, подвергнутой чрезмерной тепловой обработке, старался сохранять на лице выражение вежливого интереса. За кофе Марти наконец перешел к делу.
– Я не принадлежу к числу конспирологов, – сказал он, – и, как миллионы других, безоговорочно принимаю доклад Комиссии Уоррена. Но я зарабатываю на жизнь историями об оружии и начал заниматься этим бизнесом, когда тот процветал. Мой отец занимался производством оружия и дед тоже. Коннектикутские оружейники. Мне тоже передались эти гены, хотя и в несколько иной форме. Я с юных лет любил собирать информацию об оружии,
– Никто не сказал о вас дурного слова, мистер Адамс.
– Вы точно не сказали, мистер Брофи, я тоже навел справки. Судя по всему, вы занимаетесь улаживанием кризисов по всему миру.
– Я уже отошел от дел. Сегодня просто счастливый сын винтовки.
– Вы не могли бы вкратце рассказать свою биографию?
– Конечно, – сказал Свэггер и пустился в красочное описание жизни горного инженера, полной опасностей, приключений и долгих ночей, проведенных за книгами. Завершил он свое повествование увлечением тайной преступления века.
– Несколько лет назад я начал читать материалы об убийстве Джона Кеннеди. Чем больше я читал, тем больше вопросов у меня возникало. Я познакомился с несколькими конспирологическими версиями, и они не произвели на меня никакого впечатления. Прочитал доклад Комиссии Уоррена, но и он не убедил меня. Я начал размышлять, используя свои инженерные знания. Пару лет назад я понял, что у меня достаточно денег для того, чтобы прожить несколько жизней и пережить двух-трех, а может быть, и больше, жен. Мне надоело спать в палатке, и я решил посвятить остаток дней разрешению этой тайны. Всегда любил оружие, и это стало отправной точкой моих поисков. Так как я технарь по натуре, мой подход всегда основывался на оружии. Со временем у меня возникли идеи, которые, насколько мне известно, никому не приходили в голову, и я пытаюсь исходить из них. Не ради денег, не ради славы, а из проклятого профессионального упрямства. Копая шахту, я должен что-нибудь в ней найти. Этого для вас достаточно, мистер Адамс?
– Вполне, мистер Брофи. Я сообщу вам часть информации, которую мне удалось раздобыть. Вы посмотрите, согласуется ли это с тем, что известно вам, и станет ясно, что в конечном счете мы имеем.
– Мы вас слушаем, сэр, – сказал Свэггер.
– Так вот. Я всегда ищу темы и сюжеты для очередной книги. Несколько месяцев назад, совершенно случайно, я узнал историю жизни великого американского стрелка с трагической судьбой по имени Лон Скотт…
Выражение лица Свэггера не изменилось, дыхание оставалось ровным. Он ничем не выдал волнения и пристально смотрел на собеседника, отхлебывая из чашки кофе.
– Лон Скотт – интересный парень, – продолжал Адамс.
Он рассказал о блестящем начале его жизненного пути, о героических сафари, звездной футбольной карьере в Нью-Хэйвене, замечательных успехах на национальных чемпионатах по стрельбе в первые годы после Второй мировой войны. А также о трагическом несчастном случае, произошедшем в 1955 году по вине его отца, самоубийстве родителя, возвращении к активной жизни в конце пятидесятых в качестве писателя и экспериментатора и смерти в 1964 году.
– Грустная история, – произнес Боб, когда Марти наконец был вынужден замолчать, чтобы перевести дыхание. – Мне всегда жаль, когда талантливый человек уходит молодым. Он наверняка мог еще очень многое сделать.
– Да, похоже на то, – согласился Адамс. – А затем я сделал еще одно открытие.
Он рассказал о том, как в начале семидесятых годов приобрел известность писатель и специалист по баллистике по имени Джон Томас Олбрайт, ставший со временем весьма почтенной и загадочной фигурой в мире оружия. Его блестящую карьеру прервала гибель в результате несчастного случая на охоте в 1993 году в возрасте шестидесяти восьми лет.