Третья пуля
Шрифт:
— А вам нравился Уайт?
— Да. Нет. Не знаю. — Кэролин сделала паузу. — Вы мне льстите, полковник. За последние десять минут моим мнением интересовались чаще, чем за последние десять месяцев. Откровенно говоря, Гейбриэл был мне симпатичен, и я считала его честным. Но я ненавижу неудачников!
— Понятно. А теперь исключительно для записной книжки инспектора Пейджа, как вы провели вторую половину вчерашнего дня?
— Ага, алиби! — пробормотала Кэролин. — Ну, дайте подумать… Вначале я интервьюировала целую вереницу кандидаток в служанки. Наша единственная горничная в будущем месяце выходит замуж. Ох уж эта
— Похоже, мы о многом не слышали, мисс Мортлейк, — вмешался Пейдж. — Вы имеете в виду, что вчера во второй половине дня здесь было несколько посторонних?
Девушка окинула его взглядом и, видимо, решила быть вежливой.
— Можете успокоить вашу записную книжку и самого себя, инспектор. Всю компанию выпроводили из дома и с участка минимум за два часа до того, как отца застрелили. Робинсон подтвердит вам это, если откажется от обычной тактики держать язык за зубами — Он впустил их, пересчитал и выпустил. Последняя ушла между половиной четвертого и без четверти четыре. Я знаю это, потому что сама торопилась уйти. Потом я обнаружила, что Айда уехала, забрав машину. Это было чертовски досадно, так как я собиралась сама ею воспользоваться. Конечно, я могла взять такси. Сначала я, конечно, пошла в павильон…
— Почему, мисс Мортлейк?
Она слегка покраснела.
— Мне были нужны карманные деньги. Кроме того, я хотела сообщить отцу, что наняла новую горничную.
— Пожалуйста, продолжайте.
— Он пробыл в павильоне минут пять до моего прихода — отправился туда около половины четвертого. Если вас это интересует, деньги я получила. Кстати, таким образом я случайно узнала, что духовой пистолет лежит в ящике стола. Отец выдвинул ящик, чтобы достать чековую книжку. Было поздно идти в банк, но я знала, где могу обналичить чек. Когда он открыл ящик, я увидела пистолет.
— А ящик был заперт?
Девушка задумалась, прикрыв глаза ладонью.
— Да. Отец достал связку ключей и отпер его.
— А потом запер снова?
— Не уверена. Я не обратила внимания… когда получила чек. Но думаю, что запер. Ведь там была его драгоценная рукопись.
— Понятно. Он говорил или делал что-нибудь заметное, что вы бы запомнили?
— «Заметное» — это хорошо сказано. Нет. Отец был немного резок, так как не любил, когда его прерывали во время наговаривания на диктофон глав из книги. Он записал имя горничной, которую я собиралась нанять, — хотел проверить ее рекомендации, прежде чем она придет сюда в следующем месяце… Ах да, он упомянул, что сэр Эндрю Трэверс должен прийти к чаю. Они собирались пить чай в другой комнате павильона, через коридор от кабинета — там есть электрический чайник и прочие принадлежности. Я предложила отцу включить в той комнате электронагреватель, чтобы согреть ее перед приходом Эндрю.
— И он включил его?
Кэролин выглядела озадаченной.
— Да. Вернее, я это сделала для него.
— Инспектор, когда вы и сержант Борден обыскивали павильон, полагаю, вы заглядывали в другую комнату? Там горел электронагреватель?
Пейдж увидел, что лицо Кэролин краснеет от гнева, и предотвратил вспышку:
— Да, сэр, горел.
— Благодарю за поддержку, — фыркнула девушка.
— Не думаю, что вы поняли смысл последнего вопроса, — спокойно сказал полковник. — Продолжайте, пожалуйста, ваш рассказ.
— Я
— А потом?
Кэролин глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.
— Сожалею, — сказала она, — но на этом рассказ заканчивается.
— Не понимаю, — резко произнес полковник Маркуис. — Вы не хотите рассказывать нам, что делали после того, как ушли из дому?
— Да.
— Но это абсурд! Ваш привратник сообщил нам, что вы собирались на вечеринку с коктейлями в Голдерс-Грин.
— Он не имел права говорить вам это, — сердито отозвалась девушка. — Вы только потратите время, справляясь обо мне у Фишеров. Я действительно собиралась туда, но за час до ухода получила по телефону сообщение, заставившее меня передумать. Это все, что я могу вам сказать.
— Но почему вы не можете рассказать остальное?
— Во-первых, потому, что вы мне не поверите. Во-вторых, потому, что я не могу доказать, где была, так что это не создаст мне алиби. А в-третьих… ну, потому, что я предпочитаю не распространяться об этом. Бесполезно говорить со мной официальным тоном — это ничего не изменит.
— Вы сознаете, мисс Мортлейк, что это подводит вас под подозрение в убийстве?
— Да.
Пейдж чувствовал, что девушка собиралась что-то добавить, но в этот момент все эмоции исчезли с ее лица. Кто-то вошел в комнату — они услышали неуверенные шаги и щелканье занавесей из бус.
Вошедший был маленьким сутулым человечком с нервозными и в то же время услужливыми манерами. Несомненно, это был клерк Элфред Пенни. Несколько прядей волос серо-стального цвета, зачесанные поперек его черепа, вызывали в памяти очертания скелета рыбы. На висках топорщилось нечто вроде бакенбардов. Маленькие глазки быстро моргали, глядя на присутствующих.
— Прошу прощения, — извинился он, быстро повернувшись.
Кэролин Мортлейк поднялась.
— Элфред, это полковник Маркуис, заместитель комиссара полиции, и инспектор Пейдж. Расскажите им все, что можете. Думаю, они не будут возражать, если я ненадолго отлучусь.
Пока Пенни продолжал моргать, приоткрыв рот, она быстро вышла из комнаты.
— Прошу прощения, — повторил клерк. — Мне не следовало вторгаться, но я увидел в холле дворецкого Дейвиса, который прислушивался к происходящему здесь, и… Не важно. Вы из полиции? Да, конечно…
— Садитесь, мистер Пенни, — предложил полковник Маркуис.
— Ужасная история, джентльмены, — сказал Пенни, опустившись на край стула, — Вы не представляете, каким потрясением это явилось для меня. Я сотрудничал с Чарлзом Мортлейком тридцать лет — точнее, двадцать девять с половиной. Надеюсь, вы не сочтете меня мстительным, джентльмены, если я спрошу, приняли ли вы какие-нибудь меры в отношении этого щенка, который убил его?
— Гейбриэла Уайта?
— Если вы предпочитаете называть его так.
Маркуис поднял брови.
— Уже предполагалось, мистер Пенни, что Гейбриэл Уайт — не настоящее имя этого молодого человека. Судья знал его?
Маленький человечек кивнул:
— Не стыжусь ответить, что знал. Вынося ему приговор, он вершил моральное правосудие, а это всегда было целью Чарлза Мортлейка. Он был хорошо знаком с отцом этого молодого человека, а его самого знал с детства. Гейбриэл Уайт в действительности лорд Эдуард Уайтфорд, сын графа Грея.