Третий. Том 4
Шрифт:
Сообщила она мне эту информацию однозначно с умыслом. Хотя и рисковала. У неё в компании её могут не понять. Впрочем, её интерес был понятен. Хочет заполучить меня в число постоянных клиентов. В таком варианте она рассчитывает, что за два года сможет заполучить с меня много камней.
Значит, вопрос только в том, кто хочет прийти ко мне в гости и ко мне ли. Ответ на вопрос, кто хочет прийти в гости, не представлял большой сложности, но в блоке находилось больше тридцати заключённых и совсем не факт, что хотят прийти ко мне.
Поговорить, что ли, со Шнырем, вот только
Профессора в камере не оказалось. Что он сегодня задерживается в столовой. Вернулся профессор только через полчаса, весь какой-то нервный.
— Профессор, ты где продал?
— В столовой ужинал.
— А чего так долго?
— Мысль одна интересная пришла по биологии, сидел, обдумывал.
— Профессор здесь биология никого не интересует.
— Понимаю.
Следующие два дня ничего не происходило, за исключением того, что профессор везде стал сторониться меня и избегать со мной где-то находиться вместе. Такое его поведение мне показалось странным. Это же самое повторилось и на третий день. Перед сном он вести себя совсем странно, на мой вопрос, что с ним происходит. Огрызнулся и ответил, что с ним всё в порядке, но я заметил, что у него трясутся пальцы на руках. Допытываться я не стал, но решил сегодня ночью не спать. Профессор же отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой. Прошло часа два после того, как колония уснула, сам уже стал засыпать, когда услышал, какое-то непонятное шуршание за дверью. Сон как рукой сняло. Посмотрел на профессора, вроде он спал. Тогда осторожно снял с вешалки нашу с профессором одежду и сложил под одеяло, а сам с заточкой занял позицию на койке профессора, у его ног, рядом с дверью и стал ждать.
Дверь распахнулась и в камеру буквально влетел разумный. В тусклом ночном свете блеснул металл, и несколько ударов ножом последовали в моё одеяло. В то же мгновение я прыгнул ему на спину и несколькими ударами в шею покончил с ним. После чего посмотрел на моего соседа. Он усиленно делал вид, что в камере ничего не произошло, и он спит. Осторожно выглянул в коридор. В коридоре больше никого из заключённых не оказалось. Поначалу у меня было желание поискать его сообщника и разобраться с ним, но не представлял от слова совсем как убийца сумел проникнуть в наш блок. Какую дверь убийце должен был открыть сообщник, было сложно сказать. К тому же вряд ли сообщник там сейчас находится. Наверняка уже вернулся в камеру, чтобы создать себе алиби. Поэтому я вернулся в свою камеру и решил пообщаться с профессором, который по-прежнему делал вид, что спит. Для чего сбросил его с койки на пол.
— Что произошло? — попытался он сделать изумлённое лицо.
— Да ничего особенного, профессор. Нам нашу одежду захотели испортить и, собственно испортили.
— А это кто? — удивлённо спросил он, обнаружив рядом с собой не состоявшегося убийцу.
— Да собственно
— Я не знаю его, — и он попытался от него отстраниться.
— Кого его? Как вы его опознали профессор, у него же тряпка намотана на голове?
— Я и говорю, не знаю его.
— А тогда объясните мне, профессор, откуда он знал, на какой койке я сплю? Я ему об этом точно не сообщал.
— Я не знаю и почему ты меня в чём-то подозреваешь?
— Потому что профессор, он сразу напал, а не выбирал койку. Значит, знал, на какой койке я сплю. Вот только незадача, кроме тебя, об этом больше никто этого не знал. Говори падаль или сейчас и тебя прикончу! Ну!
— Отпуск, они приставили мне к боку ножом и угрожали, что меня убьют прямо там в столовой.
— Кто это был?
— Падальщики, с которыми ты поругался.
— И что они хотели?
— Сказали, чтобы я молчал и не дёргался, когда они придут, или они и меня прикончат. Спросили ещё на какой койке ты спишь и ушли.
— Когда это было?
— Три дня назад вечером. Ты с тогда с девушкой ушёл.
— Лежать! На пол! — услышал я за спиной. Пришлось прилечь рядом с профессором. При этом под собой я незаметно заменил заточку, с которой пришёл убийца, на свою, вложив её ему в руку.
— Порядок, — услышал со стороны входа каюту.
— Что здесь происходит?
– спросил второй голос оттуда же.
— Сопротивления со стороны заключённых не оказывалось.
— Я сейчас не тебя спрашиваю. Заключённый три три восемь шесть отвечай.
— Меня попытались прикончить старший надзиратель Ориго.
— Кто именно?
— Вот он, — и показал на лежащий рядом труп.
— Заключённый шесть восемь четыре три. Подтверждаешь его слова?
— Я ничего не видел старший надзиратель Ориго, спал, — ответил профессор.
— Заключённый три три восемь шесть, встать с пола, руки за спину.
За моей спиной сразу защёлкнулись наручники.
— Выводите.
Меня буквально выволокли из камеры двое в штурмовом облачении и с оружием. В коридоре находилось ещё двое таких же и старший надзиратель Ориго.
— Этого, с тряпкой на голове, вытаскивайте, — приказал старший надзиратель Ориго.
За мной следом в коридор двое в штурмовом облачении вытащили несостоявшегося убийцу и проверили у него пульс.
— Готов, — сказал один в штурмовом облачении
— Вижу, — ответил старший надзиратель, сам подошёл и размотал тряпку на голове.
Сам я был совсем не удивлён увиденным. Нисколько не сомневался, что Фарил решит меня лично прикончить.
— Понятно, — задумчиво произнёс старший надзиратель. — Откуда у тебя оружие?
— Оно не моё. Он с ним пришёл. Вон лежит на полу.
— Этого в карцер. Второго ко мне на допрос.
Меня подхватили и потащили по коридору. Запихнули в совсем небольшую камеру одиночку и ушли. Впрочем, койка в камере находилась, а после того, как я несколько ночей почти не спал, мечтал только о том, чтобы выспаться. Напряжение последних дней спало, и я почти сразу вырубился, мечтая только о том, чтобы мне дали поспать до утра.