Третий Георг
Шрифт:
Каролина-Матильда на самом деле обрадовалась. Она уже успела забыть, как ее сестра Августа выходила замуж год назад, а когда вспомнила, то сказала себе, что не все мужья такие, как этот ужасный принц Брауншвейгский. Кристиан, принц датский, наверняка, совсем другой. Он представлялся ей высоким, красивым блондином; а когда его отец умрет, он станет не просто правителем какого-то маленького немецкого княжества, а королем такой великой страны как Дания.
Каролина-Матильда пришла в восторг от такой перспективы.
Ее помолвка была назначена на 10 января 1765
Каролина-Матильда отправилась навестить Шарлотту и поиграть с ее детьми. Семейная жизнь начала интересовать ее. Она сама надеялась иметь детей. Но чаще она представляла себя в королевской мантии с короной на своих соломенного цвета волосах.
Новый год начался для Шарлотты счастливо, так как вместе с ним пришла уверенность в том, что она вновь беременна.
За прошедший год ее знание английского языка значительно улучшилось, и теперь она говорила на нем более или менее свободно, но, конечно, с немецким акцентом. Этого невозможно было избежать. Но насколько облегчилась ее жизнь. Шарлотту радовало, что Георг, наконец-то вырвался из-под материнского влияния; она всегда надеялась на то, что он будет посвящать ее в свои дела. И действительно, в течение предыдущего года, когда она не была беременна, они больше сблизились и все шло к тому, что у нее с мужем могли бы установиться еще более доверительные отношения.
Шарлотта испытывала к нему спокойную, сдержанную, но глубокую привязанность, и была уверена, что Георг разделяет ее чувства.
Узнав о том, что король мечтал жениться на Саре Леннокс и отказался от нее только из чувства долга, Шарлотта печалилась всякий раз, когда ей приходилось встречаться с леди Сарой, несомненной красавицей. Правда, теперь она замужем за сэром Чарлзом Банбери, но тем не менее у нее поклонников – хоть пруд пруди. До Шарлотты доходили слухи, что сэр Чарлз больше увлечен скачками, чем собственной женой, и что Сара по уши влюблена в своего кузена Уильяма Гордона; ее постоянно видят в его компании. Подобные придворные сплетни не очень интересовали Шарлотту, хотя ее фрейлины все время болтали об этом. Единственное, к чему она прислушивалась, не упоминали ли о том, что короля по-прежнему тянет к леди Саре.
Иногда она слышала перешептывания о девушке-квакерше, к которой когда-то проявлял интерес Георг. Странно, но эти разговоры она не могла игнорировать с такой же легкостью, как разговоры о прошлой связи короля с Сарой Леннокс. Та история держалась в большом секрете, и это само по себе предполагало, что ее следует опасаться больше. О том, что король был влюблен в Сару, знали все, но многие замечали, что теперь он едва удостаивал ее взглядом, когда им по необходимости приходилось встречаться. Говорили, что король очень добродетелен и порядочен. Разве много найдется королей, которые, обладая всеми
Шарлотта вздохнула. Георг – добрый человек и хороший муж, и ей просто повезло. И она снова… ждет ребенка. Между рождением Фреда и этой беременностью все-таки хоть какое-то время. Ей хоть немного удалось передохнуть, ведь между первым и вторым ребенком интервал был слишком коротким.
К тому времени, когда появится третий ребенок, маленькому Георгу – который ведет себя в детской как маленький деспот, но он так красив и умен, что ему все прощается, – исполнится три года, а Фреду будет два.
Она действительно счастлива. Единственное, что ее сильно тревожит – это здоровье короля. Он еще слишком молод, чтобы быть таким хворым, и его это, по-видимому, тоже беспокоит. Будь ему лет сорок-пятьдесят, тогда еще можно было бы понять, но ведь ему нет еще и тридцати. Виной всему государственные заботы. Милый Георг, он слишком добросовестно относится к своему долгу.
Но как он обрадовался, узнав, что они снова ждут ребенка.
Король был крайне расстроен. Он метался по своим апартаментам и не хотел никого видеть, но несмотря на запреты Шарлотта пришла к нему.
– Георг, ты должен сказать мне, в чем дело?
Георг посмотрел на нее невидящим взглядом, словно не понимая, кто перед ним. Она взяла его за руку и заглянула ему в глаза.
– Ханна… – пробормотал он. – Ханна… Сердце у нее вдруг сильно забилось, а потом будто остановилось на секунду, прежде чем застучало вновь. Он смотрел на нее так странно, словно не понимал, кто стоит перед ним. Ханна! Она и раньше слышала, как это имя произносили шепотом. Ханна Лайтфут, квакерша!
– Георг, прошу тебя, скажи мне, что стряслось?
Его глаза приняли сосредоточенное выражение. Он снова стал походить на самого себя.
– Шарлотта, – проговорил он, – Шарлотта, моя жена… королева.
– Что случилось, Георг? Ты нездоров?
– О, да, да… – лепетал он.
– Пожалуйста, сядь. Я вызову врачей.
Он отрицательно покачал головой, но позволил проводить себя к креслу.
– Никого не зови, – заявил он, затем, словно в бреду, произнес: – Она мертва. Ханна умерла. На этот раз это правда.
Шарлотта опустилась на колени у его ног и, держа его руку, умоляюще заглянула ему в лицо.
– Ты должен рассказать мне, – убеждала она его, – если это тебе поможет.
Похоже, он задумался над ее словами, наморщил лоб и посмотрел испуганно. Затем несколько бессвязно он заговорил:
– Вероятно, мне следует рассказать тебе. Так будет лучше. Шарлотта, о, Шарлотта! Это было ошибкой. Я грешен. Я никогда не должен был…
Она ждала, едва дыша, от охватившей ее тревоги. Какая тайна связана с Ханной Лайтфут? Ей нужно выяснить это.
– Георг, – сказала она, – может быть тебе лучше прилечь?