Третий долг
Шрифт:
— Я тоже. Мне просто хотелось бы, чтобы ты был здесь, когда я потеряла ребенка, а не занимался делами.
Наши взгляды встретились — из-за вызова в ее глазах, я впился пальцами в ее кожу сильнее, чем намеревался.
Следи за тем, что, черт побери, говоришь.
Я надеялся, что до нее дошло, потому что мое терпение было на исходе. Кат наблюдает откуда-то, чтобы убедиться, что я не облажаюсь. Как только мы освободимся от наших зрителей, ей придется многое объяснить.
Игнорируя Нилу, я улыбнулся Джорджу
— Но все это в прошлом, и мы и так уже слишком много об этом говорим.
Джордж выглядел так, будто собирался спорить, но я использовал тот же козырь, что и Нила.
— Давайте обсудим что-то более радостное. — Я прищурился, задумался. Сильвия могла бы повести разговор в более безопасное русло. — Мы собираемся пожениться. Давайте поговорим об этом.
Глава 19
Нила
Нет, давайте поговорим о тех таблетках, которые ты только что проглотил.
У него на самом деле была головная боль? Или в этом крошечном флаконе было что-то более зловещее?
Сильвия прижала руки к своему сердцу, слегка вздохнув.
— Это так романтично. Предначертанные звездами влюбленные воссоединились после лжи и выкидыша, разлучивших их.
Я позволила ей вернуть мое внимание к шоу, которое разворачивалось, но сделала в уме заметку при первом удобном шансе украсть у Джетро таблетки. Я должна была узнать, что это было.
— Это так трагически идеально. — Глаза Сильвии мечтательно закатились от пристального внимания Джетро. Он держал бедную женщину в восторге своим пронзительным золотым взглядом.
Я кивнула.
Это было идеально.
Любовь, богатство и семья.
Жаль, что все это отвратительная ложь.
— Если Vanity Fair заинтересованы, то вы, несомненно, приглашены для эксклюзива, когда я закончу разработку своего свадебного платья. — Я даже не думала об этом. Моя собственная ложь, как снежный ком — стремительно набирала силу.
Если у меня будет сотрудничество с журналом в будущем, это могло бы сделать мою несвоевременную смерть более подозрительной. Если с меня взыщут долги, будут ли они копать глубже и смогут ли раскрыть правду? Опять же, зная Хоук, они закрутят какую-то правдоподобную историю, и я буду забыта.
— Вау, это фантастическое предложение. Мы благодарны вам, мисс Уивер, — сказал Джордж. — Конечно, мы были бы рады.
— Прекрасно.
Джетро стиснул зубы.
Несмотря на попытки манипулировать разговором, он был в моей тени сегодня утром. Я не собиралась предоставить ему всеобщее внимание. Джетро и его отец заставили меня это сделать. Но я сделаю это по-своему. Я не нарушила ни одно из правил Ката. Я играла. Я нарисовала для мира картину, чтобы мир поверил.
Просто я оказалась умнее, чем они предполагали.
— Когда состоится церемония? — Сильвия покрутилась на месте, разглядывая красивую гостиную. — Вы поженитесь здесь
Джетро ущипнул переносицу, изо всех сил пытаясь сохранить улыбку.
— Мы не собирались объявлять об этом еще несколько месяцев, но так как это случилось сейчас, я полагаю, что мы можем пролить свет на некоторые детали. Скорее всего, наша свадьба будет здесь, в саду.
— Я могу представить, как вы счастливы, — сказал Джордж, завозившись с камерой, и готовясь перейти от вопросов к фотографиям.
Джетро сиял, выглядя таким молодым и беззаботным, что у меня перехватило дыхание.
— Чрезвычайно. Я никогда не был так счастлив. — Его глаза встретились с моими, мысль озарила его лицо. Затем он схватил меня, наклонив, как будто мы были на танцполе, и, прежде чем я смогла сделать вдох, его губы впечатались в мои.
Мир отключился. Полностью. Совершенно. Все исчезло.
Там не было звуков.
Не было красок.
Не было страха, стресса или паники.
Только он.
Треск, искры, всепоглощающая похоть. Его вкус, тепло, запах. Моя кожа гудела, губы растаяли, сердце сжалось.
Неделями я не хотела ничего больше, чем его поцелуй. Обнимать его и найти эту горячую связь, которая держала нас вместе даже перед лицом долгов и опасности.
Я застонала, когда его язык толкнулся сквозь мои губы.
Я открылась для него, вливаясь в страстный поцелуй, приподнятая на его руках перед прессой. Кажется, его не волновало, что у нас были зрители. Мне нравилось, что ему все равно.
Он так сильно изменился, пройдя через что-то, чего я не понимала. Он снова стал незнакомцем. Но как бы он ни поменял свои мысли и настроения, он не мог подменить свое тело. Та часть его, которую я знала. Его тело принадлежало мне точно так же, как мое тело принадлежало ему, и я не сомневалась, что это его бесит и раздражает. Потому что независимо от того, какие преграды он пытался поставить между нами — они распались, всякий раз, когда мы касались друг друга.
С еще одним мягким стоном, я запустила пальцы в его густые волосы, сильнее прижимаясь ртом. Его язык погрузился глубже, сражаясь за господство. Его мышцы дрожали, удерживая меня на весу, когда прохлада его рта превратилась в жар, и в самый прекрасный момент его зубы впились в мою нижнюю губу.
Затем вернулись звуки.
Вернулись цвета.
Осознание внешнего мира вбило клин между нами.
И поцелуй закончился.
Джетро поставил меня на ноги, его улыбка сверкала.
Это была ловушка.
Мое сердце затвердело. Он поцеловал меня для репортеров.
Джордж стоял с камерой, деловито щелкая, фиксируя каждую секунду нашего «организованного» сексуального обмана.
Хорошо.
В конце концов, у людей будет половина истории.
Часть, необремененная всяким дерьмом.
Между нами была любовь; была история о воссоединении под всей этой фальшью. Если бы хватило любви, я могла бы быть свободна. Джетро мог быть свободным. Все могло закончиться, если бы любовь была сильнее долгов.