Третий долг
Шрифт:
— Решай, мисс Уивер.
— Что значит выбор за мной? И кроме того, я видела подъездной путь, когда полиция увозила меня прочь.
— Достаточно справедливо. — Я позволил повязке упасть на ее бедро. — Ты собираешься пытаться бежать снова? Или ты согласилась, что твой дом теперь со мной?
Я не собирался так говорить. Я хотел сказать: согласна ли она с тем, что умрет в этом имении. Что ее жизнь там, в ее доме в Лондоне, закончилась.
Навсегда.
Пристальный взгляд Нилы вперился в меня. Я почувствовал, как она исследует
Мне не пришлось останавливать ее или прятаться.
Внутри нет ничего такого, что не должно быть там. Уже нет.
Я гордился тем, кем стал.
И все это благодаря маленьким белым таблеткам в моем кармане.
Спустя долгие мгновения она ответила:
— Мой дом с тобой, Кайт. Я знаю это. Я думаю, что всегда знала это. — Она облизала нижнюю губу. — Я не хочу убегать. Не хочу покидать тебя. Не снова. Что бы ни случилось с тобой в последние несколько недель, я хотела бы оставить это в прошлом, потому что я знаю то, что мы нашли вместе, это правда. — Она взмахнула на меня рукой, будто я ее обидел. — А на твою ложь я не куплюсь.
Мое сердце ёкнуло — всего лишь небольшой скачок — прежде чем забраться в свою ледяную оболочку. Ее власть над мной исчезла. Это уже было проверено и доказано.
— Тебе не стоит придумывать воздушные замки, когда есть правда.
Она вздохнула.
— Нет, но я могу надеяться.
— Надежда столь же бесполезна, как и любовь, Нила Уивер. — Заталкивая повязку для глаз обратно в свой карман, я выжал полный газ на байке и наконец-то довез ее домой.
***
В подземном гараже стояли тридцать байков для братьев «Блэк Даймонд». Мы построили бункер специально для наших мотоциклов, припрятанных на случай, если полиция когда-нибудь нападет на нас, чего не случалось до прошлого месяца.
Теперь это может случиться благодаря гребаным Уивер и их лжи в местных газетах. Взятки отлично справлялись с тем, чтобы держать полицию на нашей стороне. Но когда незнакомые люди начали требовать справедливости, было непросто закрыть на это глаза.
К счастью, у нас был план. Восстановление ущерба было в самом разгаре, и спустя несколько недель в тени про Нилу забудут, и все вернется на свои места.
У нас тоже был козырь.
Единственное, чего Вон не мог сделать вместо своей сестры — это личное интервью.
Сегодня позже Нила ответит на все вопросы, которые мир хотел узнать. Она прервет свое молчание и скормит средствам массовой информации историю, которая положит конец отвратительным слухам, благодаря тщательно спланированному представлению, и тогда она снова будет принадлежать нам. Мне.
Сняв мою пленницу с байка, я отбросил свой шлем и куртку.
Она вернулась на место, которому принадлежала, но сначала нужно было кое-что сделать. То, на что сподвиг меня отец, и показал мне, насколько это важно после моей неосмотрительности.
Он
— Пойдем со мной. — Снова схватив ее за запястье, я наполовину сопровождал, наполовину тащил Нилу через подземный гараж в личный лифт, который доставил нас к конюшне.
Никто из нас не проронил ни слова, пока мы пересекали траву под розово-серебристый свет зари. «Холл» возвышался прямо перед нами, его башенки светились с восходом солнца и витражные окна, выглядели, как будто кровь стекала вниз по стеклам.
Фло и Кестрел исчезли и, без сомнения, уже храпели в своих кроватях.
Я не спал прошлой ночью, но не устал. Далек от этого. Я очнулся и готов доказать свою ценность.
Мои пальцы зудели, так хотелось открыть мою баночку с таблетками. Еще не настало время для новой дозы, но то, как екнуло мое сердце, когда мы приближались к воротам, доказало мне, что туман нужно усилить.
Теперь, когда Нила вернулась на мою территорию, мне нужно будет следить за дозировкой — увеличить, чтобы сохранить иммунитет к любым трюкам, которые она могла бы разыграть.
— Куда ты меня ведешь? — спросила Нила, когда мы ступили в притихший мир «Хоуксбриджа» и брели по его сонным коридорам
Я не ответил. У нее не было права знать это. Она должна была понять это, как только мы прибыли.
Прошло немного времени, всего несколько минут, прежде чем я остановился и открыл большую резную дверь в северном крыле дома.
Пространство было не таким большим, как во многих других комнатах, но оно было укомплектовано необходимым оборудованием.
Мои губы дрогнули в полуулыбке, когда Нила переступила порог.
Как только ее взгляд зацепился за медицинский стол в центре комнаты, ее рот распахнулся от ужаса.
— Что... что это?
Она дернулась в моих объятиях, когда я прижал ее к себе и запер дверь.
Она не была глупой.
Она знала, что это не могло закончиться хорошо.
Ее лицо померкло, а глаза расширились от ужаса. Я был прав, подозревая ее мотивы. Разве она не думала, что я увижу? Что ее сообщения были так чертовски очевидны?
— Я не тот, кем ты можешь манипулировать, мисс Уивер.
Я похлопал ее по заднице, когда двинулся вперед. Откинутое кресло внезапно повернулось, показывая моего отца.
Его взгляд остановился на Ниле, глаза пылали золотом и триумфом.
— Оу, привет, моя дорогая. Рад видеть тебя после всех тех ужасных событий. — Он поднял бокал коньяка. — Без тебя здесь совсем не то. Не так ли, Кайт?
Я больше не испытывал ненависти к моему прозвищу хищной птицы. Я больше не презирал отца, использующего его. На самом деле, это была большая честь. Раньше это было постоянным напоминанием о том, что я родился и вырос, чтобы быть тем, кем я никогда не был. Теперь это был знак отличия. Я как-то добился невозможного и стал идеальным гребаным сыном.