Тренер

Манасыпов Дмитрий Юрьевич

– СТОЛА! СТОЛА! СТОЛА!

Что там, пенальти будут пробивать уже? А… ставишь, судья? Надо же, уже не верилось. Ты чего, Игорь?

Масяня оказался рядом, поддержал.

– Бить будете?

О, да он мяч прихватил, красавец…

– Чего ты мне его даешь? Ставь сам и бей.

– В смысле?

Столешников поморщился. Больно все же.

– Ворота семь на тридцать два. Попадешь. А я похромал…

– По-моему, он больше не боец сегодня. А ты что думаешь?

–

Абсолютно… Но надо отдать должное, свое Столешников сегодня навоевал… Звенигородского выпускает тренер черноморцев. Хорошая замена, но…

– Но… да…

Столешников ждал, когда ногу прихватит. Гришко морозил быстро, уверенно. Хорошо… хорошо… Масиков, чего ты там? А… ничего, поставил уже… Бей, давай, Игорь, не тяни…

– ГО-О-О-Л!!!

Небо над Краснодаром треснуло от сорокатысячного крика.

– ГО-О-О-Л!!!

Как они его не задавили, навалившись, напрыгнув сверху, растрепав волосы Игорю?

Масяня, злой, заведенный, показывает кулак гостевой трибуне. Почмокайте, мать вашу, за нашего Столешникова!

– ГО-О-О-Л!!!

Сине-белое плещется по стадиону, прыгает, поет, радуется.

А им еще мяч отыграть надо. И забить. И как?

Да это что такое еще?!

Тафгаи в хоккее лупят друг друга в кровь. Так на то он и хоккей: защита, шлем, остальное. Говорят, футболисты – актеры и симулянты. Ну да, так и есть, по голой груди башкой врубятся – и давай имитировать боль.

Судьи побежали, разнимают… а время тикает. Зоркого повели к бровке, голова разбита, кровь… Да что же такое творится, а?

– Зуев!

Боишься? Бойся. Только встань и иди, играй, конец матча, времени в обрез, иди, пацан!

– Замена у черноморцев, Зуева выпускает… Столешников. Бергер только подтверждает… Ну, времени мало, а что сможет неопытный игрок?…

Сколько же ты можешь бояться, Зуев?

Зуев боялся. Его страх плыл над полем, дрожащий и почти видимый. Вот ушел от голландца, вот заосторожничал, еле справился с кем-то из наших… Зуев…

– Ну, вот и все, кажется. Хотя у команд есть пара минут, плюс добавленное… Всякое бывает…

– Помоги!

Бергер обернулся, глазами спрашивал – что, как?

– Туда!

И пальцем на мрачного одинокого Механика. Да, да… Туда нужно ему, да!

Дохромал, наплевав на боль, наплевав на крики Вари, вдруг оказавшейся рядом. Черт с ней, с ногой, заживет, как на собаке!

– Зуев!

Механик услышал, перегнулся, скорчив непонимающее лицо.

– ЗУ-ЕВ!!! Зуев его зовут, понимаешь? Зуев!!! Да помогите же ему!

Кивнул, обернулся, уже гаркая. Ну…

Зуев, не теряя мяча, так и бегал по краю штрафной…

Ши-и-их! Сто ладоней хлопают друг о друга…

– ЗУ-ЕВ!

Ши-и-их!

Две сотни!

– ЗУ-ЕВ!

ШИ-И-ИХ!!! Сколько? Тысяча, больше?

– ЗУЕВ! ЗУЕВ! ЗУЕВ!

Столешников успел развернуться к полю…

– Невероятно… Апатичный парень, от которого никто ничего не ожидал, обводит двоих, как стоячих. Положил третьего, убрал корпус, замах, ложное движение, удар… ГО-О-ОЛ!!! Два – два!!!

– ЗУЕВ! ЗУЕВ! ЗУЕВ!

Наконец-то… Столешников попрыгал обратно, почти обогнав матерящегося Бергера.

– Два-два! Потрясающе!

– Какой же гол-красавец от Зуева… Месси бы позавидовал. Ничья! Все-таки ничья, как бы это ни было неприятно для красно-белых…

– А трибуны не умолкают… восемьдесят девятая минута… а что творится!

Красно-белые ввели мяч. Столешников, не веря, смотрел на время. Шло добавленное, но кто сказал, что игра кончается на ничьей? Верно, никто.

Он пропустил начало движение единственного влезшего в трансфер сенегальца. Этот детина, от кого и не ждешь, метнулся кошкой к мячу, выбил, оторвался тут же, уходя на чужую половину.

Столешников вскочил, понимая, что он хочет сделать.

Диагональ, такая неожиданная, что сразу трое спартаковских растерялись, и…

Зуев, разогнавшись с места до второй световой, перехватил, успел, обработал, побежал на ворота. Один, обыграл, второй… еще двое и вратарь, Зуев…

Настоящей команде не нужны слова или крики. Если команда ловит игру, ее не остановить. Стой перед ними игроки «Спартака», «Барсы» или «Арсенала» – им все равно.

Еле бегающий, упахавшийся в хлам Додин вдруг оказался где нужно. Один, без офсайда, напротив вратаря. И мяч от Зуева, совершенно спокойно смотрящего на двух красно-белых, красиво-красиво, крутясь и вращаясь, сверкая боками, упал точно перед Додиным.

Удар…

– Г-о-о-о-о-о-л! Невероятно! На трибуне «Метеора» что творится!

Минута. Шестьдесят гребаных секунд до свистка.

Столешников стоял на бровке. Видел, что случится. И не мог ничего сделать.

Розыгрыш. Передача, весь «Спартак» на их половине. Весь! Снят вратарь.

И…

– Штрафной в семнадцати метрах от ворот «Метеора». На последней добавленной минуте! Секунды, которые все решат! Кто будет бить у «Спартака»? Ануров у мяча… Стадион замер…

Брагин повел головой, как будто не поверил творящемуся. Стенка, чужие игроки, что ему там видно?!

Ануров разбежался и влупил, подпрыгнул, глядя на свой «коронный» в девятку.

Мяч блеснул, разогнанный ударом до свистящей молнии.