Трель соловья

Васильева Ася

— С Карстеном? — охнула Лирен, враз обмякнув, и женщине пришлось тащить ее силой, как получасом раньше Нире. — То есть он в городе, а вы его отправили за этими братьями, как последнего самоубийцу?!

— Послушай, — Анна оглянулась на Маркуса и, убедившись, что ее не услышат, тихо сказала: — Я могу скрыться среди людей, я даже могу скрыть тебя — если ты не будешь упрямиться! Он… ну в общем, себя спасет.

За их спинами раздался грохот, заставивший и Лирен, и Анну оглянуться.

Огромная хрустальная люстра, освещавшая зал, лежала на образовавшемся пустом месте в окружении мелких осколков и перепуганных

людей.

Долго стоять на месте, раскрыв рот, Анна не позволила, еще более настойчиво потянув поминутно озирающуюся девушку в сторону соседнего зала. Наемник успел куда-то юркнуть, что сильно ее нервировало и злило: если он заметил, что за ним кто-то увязался, то теперь следует проявлять осторожность, ожидая удара.

А еще женщина ненавидела ошибаться, и теперь спешила исправить свою оплошность — хоть как-то.

— Они в порядке?

— Не знаю, — отмахнулась она, плечом толкая резную дверь, и впихнула туда спутницу. — Но думаю, в порядке. В Братстве убивают… изящней, а такие грубые приемы используют только для того, чтобы создать панику. Хрен теперь эта госпожа Аалтонен их всех успокоит…

— А почему вы… ты ее по фамилии называешь? Маркус говорил, у северян это не принято.

— Ага, есть такое. Но я из этой семейки по имени знаю только ее брата, градоправителя — да это все, наверное, знают. Фамилия постоянно на слуху, да и, поверь, она не самая сложная, — пояснила Анна пристраиваясь у дверного косяка и выглядывая в зал. — Проклятье, они не могли протопить всю ратушу, а не только бальный зал?.. Эй-эй, ты что делаешь?!

Лирен отложила стянутое с банки осветительных шариков покрывало и недоуменно обернулась, не понимая, что так не устроило женщину.

— Тебе больше нравится околачиваться здесь в темноте? Что вообще ты собираешься делать?

— Да это из-за… а ладно, оставляй светлячков, хуже не будет, — подумав, обреченно сказала Анна. — А я хочу поймать этого гада.

— И ты так уверена, что он сюда зайдет?

Женщина пожала плечами. О повадках и привычках членов Братства она была осведомлена лучше, чем Маркус, Лирен и Нира вместе взятые, вот только последний раз встречаться с ними ей доводилось семь лет назад, а за это время могло многое поменяться в негласном уставе. Но Анна надеялась, что в мире все еще есть незыблемые вещи и вечные традиции.

И что им удастся договориться — каким бы невозможным это ни казалось.

— Не уверена, по полагаю, что придет. Лучше глянь, есть тут что-нибудь острое, просто тяжелое на худой конец? Или только тряпье?

— Еще украшения. — Лирен брезгливо поворошила кучи, равномерно разложенные у стен, подняв облако пыли. — Фу, гадость… у них нет кладовок?

Анна неопределенно хмыкнула и, сощурившись, вскинула голову: одной банки шариков было мало, чтобы осветить просторное помещение до самого потолка, но она готова была поклясться, что по балкону кто-то перемещается.

— Что-то не так?

— Да так, показалось… Уйди оттуда!

Девушка мельком глянула на балкон, отшатнулась, неудачно поставив ногу, и грохнулась на пол — почти одновременно со сцепившимися людьми, неудачно перевалившимися через перила. Им повезло — упали не на голый мраморный пол, а на ту самую кучу тряпья, из-за которой ворчала Лирен.

На несколько мгновений дерущиеся замерли, раскатившись в стороны. Первым

очухался упавший сверху — не без труда поднявшись на ноги, он накинулся на противника, вцепившись ему в горло. Слишком разойтись ему не дала опомнившаяся Анна. Стряхнув туфли, она схватила банку со светлячками и с размаху приложила о затылок наемника. Стекло разлетелось осколками, и осветительные шарики выкатились на него, обжигая кожу и прожигая одежду. Он успел обернуться, одной рукой пытаясь стряхнуть с себя разошедшееся заклинание, и тут же осел на пол, закатив глаза.

Как оружие Анна умела использовать почти любые подручные предметы — например, туфли на каблуках.

— Твою мать, убила, — с жутковатой обыденностью констатировала она, ногой отпихивая одно тело в сторону и склоняясь над другим. — Эй, ты там живой? Ну нет, не расшибся же, не так уж и высоко… Проклятье. Слушай, «птичка», я почти уверена, что сейчас примчится приятель вот этого гада и будет весело. — Осторожно вытащив меч из придавленных Карстеном ножен, женщина повертела его в руке, примеряясь и недовольно морщась, и поманила пальцем Лирен. — Попробуй его в себя привести, что ли, если это возможно… Боги, ну и тяжесть. Почему нельзя ходить с мечом из типичного набора вооружения стражника, без излишеств с подгонкой по руке?.. Ладно, подруга, ты лучше отойди, а то сама сейчас рядышком чего доброго уляжешься. Просто сядь где-нибудь и не отсвечивай, идет? Не хватало мне только о двух бесчувственных телах беспокоиться.

Лирен послушно отползла к стене, сжала кулаки и несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Получалось плохо. Лежащий без движения Карстен пугал, вызывая приступ паники, и девушка сама бы с большим удовольствием потеряла сознание, только чтобы не видеть — ни его, ни крови на светлых волосах, ни появившегося в дверном проеме наемника, обнажившего оружие.

Какие шансы могут быть у Анны, вооруженной чужим мечом, против одного из лучших воинов на континенте — кажется, Маркус именно так называл членов Братства?

Что шансы есть, она доказала почти сразу, удивив и трясущуюся девушку, и противника. Отвлекшись в самом начале на то, чтобы распороть мешающийся подол платья, женщина не атаковала, но успешно держала оборону, не подпуская к себе убийцу. Умелыми воинами оказались оба, силы подобрались примерно равные, и кружение по залу грозило стать нескончаемым — если бы в комнату не ворвался растрепанный Маркус.

Наемник оглянулся через плечо, сделал резкий выпад и, кинув под ноги монетку, скрылся в активированном портале.

Анна выпустила из рук меч, вытерла тыльной стороной ладони выступившую испарину и рухнула на тряпки.

— Что за… — мужчина переступил через брошенные на пол туфли и подошел к Карстену, над которым суетилась опомнившаяся Лирен, — вы здесь устроили?

— Если ты думал, что отмахиваться от этого убийцы — дело плевое, то я тебя разочарую, — лениво огрызнулась женщина, закутываясь в какую-то тряпку и поворачиваясь к девушке. — Что с ним?

— Жив, — коротко ответила та, нащупывая пальцами пульс. Руки все еще дрожали, но уже не так заметно — Лирен успокаивалась, сосредоточившись на насущной проблеме. — Но я не знаю, насколько сильно можно повредиться, упав с такой высоты. Где-то в зале я видела магистра, может быть, позовете? Слышала, он умеет лечить.