Трель соловья
Шрифт:
— Вы оба — вечером изображаете представителей закона и порядка на приеме у градоправителя. Считайте это приказом, который не обсуждаются.
— Зачем?
— Я-то тут причем?
— Потому что это ваша, Маркус, обязанность. А вы, Лирен, за компанию, поскольку у меня в последнее время сложилось впечатление, будто вы наш внештатный сотрудник на высокой должности, даже господин магистр в департаменте бывает реже, чем вы. Возможно, мне стоит внести в устав службы изменения, запретив привлекать сторонних специалистов, особенно из влиятельных столичных учреждений? — Нира вопросительно
— Я буду присутствовать, если это необходимо, — вежливо ответила Лирен, слегка склонив голову.
— Чудно. Свои приглашения заберете, если вас это не затруднит, у моих мальчиков — они сейчас находятся около того места, которое некогда именовалось темницей. К слову, Маркус, я жду от вас объяснений на этот счет.
— Простите, госпожа, — Маркус торопливо сбежал по лестнице вниз и оглянулся только от двери, — но я тороплюсь. Можете у Дерила спросить, он в кабинете. Ну был так точно там.
За спиной раздалось что-то не особо вежливое, но мужчине было не до того — он хотел как можно скорее найти этого ненормального недоделанного мага. К утру его начали грызть сомнения — куда, например, делись перчатки из кожи ящерки, — но до конца не покинули — перчатки ведь вещь такая, можно и в тень кинуть, и в карман засунуть, а он этого типа не обыскивал, только вещи из рук конфисковал, — и теперь Маркусу очень хотелось с этим разобраться.
Искомый злодей обнаружился быстро. Он сидел на крыльце одного из домов и развлекал обитающую неподалеку известную торговку веселыми стишками не самого невинного содержания. Женщина искренне веселилась, даже не подозревая, кто рядом с ней находится — район был благополучный и хорошо охраняемый, на него приходился один из самых низких процентов совершения преступлений в городе.
С появлением Маркуса веселье резко оборвалось. Торговка смерила его неприязненным взглядом, а парень отполз к стене, вжавшись в нее спиной, и натянул капюшон.
— Доброе утро, — сухо поприветствовала его женщина и, развернувшись, скрылась в доме. За что она его так невзлюбила, Маркус и сам не мог понять, стабильно при каждой встрече получая свою щедрую порцию презрения.
— Что вы от меня хотите? — обреченно спросил парень, переплетая пальцы рук.
— Не парься, — буркнул Маркус. — Пока — поговорить. Единственное, что я хочу в этой хреновой ситуации — добиться правды. Что за?..
В шею, под воротник, ему ненавязчиво ткнулось дуло пистолета. Мужчина тихо рыкнул, резко ушел в сторону и обернулся, столкнувшись взглядом с явно невыспавшимся Карстеном.
— Ты что, мать твою, делаешь?!
— Встречный вопрос. Что ты делаешь? — терпеливо спросил друг, убирая оружие.
— То, что ты с согласия Ниры на меня свалил. Этот парень шлялся по переулку, в котором скрылся убийца, размахивая оружием. Есть уже два трупа, и это только обнаруженные! Тебе нравится, что по городу шатается профессиональный убийца?!
— Нет, не нравится. И все же это не повод обвинять первого встречного в том, чего он не совершал. У тебя есть неоспоримые доказательства?
— Тебе мало того, что он был пойман с оружием в руках? — буркнул Маркус, мысленно соглашаясь
— Мало, — отрезал Карстен. — Потому что я знаю совершенно точно, что весь последний месяц Алекс провел на корабле, идущем из порта Таркешши, вместе со мной. Извини, но копать тебе в другом направлении. Слушай, — он снял с плеча сумку, кинул парню и уже более мирно сказал: — только с тобой мне сейчас поцапаться не хватало. В порт мы прибыли ночью, я после этого заглянул еще в пару мест и не успел как следует выспаться. Заходи, позавтракаем и обсудим.
— Ты уверен, что хочешь войти внутрь? — Алекс сунул нос в сумку и облизнулся на сложенные в ней продукты.
— Что ты сделал?
— Твой кухонный стол не подходил к остальной мебели в комнате, — предельно честно сказал парень, отламывая от батона кусок и впиваясь в него зубами прямо на улице. — А стулья вообще были шаткие и старые.
— Я же просил, — поморщился Карстен, но сильно возмущаться не стал.
— Ты просто не видел, что этот тип устроил с темницей, — утешил его Маркус. — После этого какой-то там стол так, житейская хрень.
Городская библиотека работала с раннего утра, и Лирен, решив не тратить зря времени, забежала в нее по дороге от Маркуса. Возившийся за стойкой библиотекарь поднял голову, поправил очки и чинно поклонился, приветствуя раннюю посетительницу.
— Утро доброе, госпожа. Вам что-то требуется?
Лирен кивнула в ответ и протянула слегка помятую записку от бандита:
— Тод просил передавать вам привет.
— Хм. — Мужчина задумался, изучая послание. Отложив бумагу, он полез в ящик стола, достал из него пыльный старый том и заговорщицки подмигнул. — Да, у меня есть то, о чем вы просите, но эту книгу я могу предоставить только для изучения в здании библиотеки. Не беспокойтесь, у нас имеются уединенные комнаты, где вас никто не побеспокоит. Видите, между стеллажами справа дверь? Прошу подождать меня там, а я пока отыщу нужный фолиант.
Лирен пожала плечами. Ей было все равно, где сидеть, хотя лучше бы, конечно, дома.
Комнатка оказалась совсем маленькой, без окон, но уютной: большое мягкое кресло, резной столик, какой-то пейзаж на стене и порхающие по большой высокой банке пушистые светящиеся шарики, освещающие комнату.
Библиотекарь положил на столик пухлую книгу, раскрыл на нужной странице и, снова поклонившись, вышел, оставив девушку наедине со знаниями.
Лирен приподняла книгу и взглянула на выбитое на корешке название.
— Теория и практика некромантии. Учебное пособие? — удивилась она и перевела заинтригованный взгляд на текст.
«…Наименее изученным в современной некромантии остается вопрос о таком виде проклятий как т. н. «проклятие мести», имеющий совершенно иную природу происхождения, чем названные в предыдущих разделах. Доподлинно известен лишь один способ наложения данного проклятия: убивая «соловья», человек высвобождает носимый им дар, перекидывающийся на ближнего (или названного — в случаях, когда погибший успел прошептать имя, направив дар). Такое проклятие не приводит к гибели проклятого (в половине установленных случаев), имея своей целью лишить совершившего преступление самого дорого в его жизни».