Трехручный меч
Шрифт:
Круче всех на свете придумал русский антигерой по имени Кащей. Он вообще свою смерть ухитрился отделить от тела, спрятал на каком-то Буяне на вершине дуба в несокрушимом сундуке или сейфе, а там еще в утке, а утка в зайце!.. А в утке яйцо, в яйце — игла, которую хрен сломаешь! Но если даже Кащея все время бьют и мертвят, то вывод один: бессмертия в чистом виде не существует. Всегда есть возможность, к примеру, самому герою покончить с собой, если вдруг бессмертие разонравится и герой перестанет считать его для себя ценным. Чтоб, значит, бесценный подарок не превращался в наказание.
Но
— Значит, — прошептал я измученно, — есть уязвимое место и у этого… мерзавца. Есть! Но где, где?..
Со двора донеслось призывное ржание. Я выглянул, ворон уже важно прохаживается по седлу, а волк неотрывно смотрит в окно. Я помахал им и, не желая долго блуждать по длинным коридорам, ухватился за толстые железные прутья в окне, отогнул, а потом и вовсе вырвал из стены, грубому варвару можно все.
По стене такие виноградные лозы, слона выдержат, я спускался неспешно, чувствуя восхищенные взоры челяди. Сегодня будет разговоров о грубом и могучем варваре, все видят мою обнаженную спину с трехручным мечом в ножнах,
видят, как играют и перекатываются шары мускулов, как вздуваются мышцы, как мышцы вздуваются, а шары перекатываются, как… неважно. Красиво перекатываются!
Когда до земли осталось с полметра, я красиво соскочил, присел и распрямился, огромный и блистающий, ибо слегка вспотел, от этого рельеф просто обалденный, каждая мышца как вылепленная, даже как выкованная!
Мне захлопали, я вскочил на коня, раскланялся. Снова покричали, похлопали, в воздух взлетели чепчики, а я недрогнувшей дланью развернул коня. Дорога нам на север, Рогач понес резвой рысью не к далекому выходу из дворца, а прямо через роскошный сад. Он видел, как я сократил себе путь из дворца, точно так же сокращал и себе со двора.
Между розовыми кустами, несмотря на ранний час, двигаются с лейками садовники и садовницы. Садовники — в длинных халатах до пола, сгорбленные, с низко наброшенными капюшонами, а садовницы — с легкой гирляндой цветов на обнаженных бедрах, что сваливаются при любом движении.
Дальше потянулся личный сад принцессы, никто не смеет входить и нюхать или ухаживать за ее цветами, мы неслись вчетвером в полной тишине, раздвигая телами ароматные стены. Волк присвистнул на бегу, я увидел в дальнем уголке сада самую прелестную девушку из тех, которых видел. Юная, золотоволосая, с нежным лицом, она со смехом отбивалась от крохотного дракончика с цветными крыльями стрекозы, что швырял в нее цветами.
Естественно, она тоже голая, но с ее чистотой и целомудренностью смотрится вовсе не голой, а всего лишь обнаженной. Мы на бегу, все четверо, повернули головы, ворон даже что-то каркнул одобрительное, хотя что он понимает, пернатое.
Вдруг, когда готовы были проломиться через цветочную стену и вырваться из сада на простор, в трех-четырех метрах от того места, где я уже наметил выход, разлетелись листья и цветы, словно с той стороны ударили обломком скалы.
В сад, проломив высокую каменную стену, вломился огромный свирепый монстр. Я даже подумал, что это вернулся вчерашний
Я взял меч обеими руками. Во всем теле взыграла мощь, кровь вскипела в предчувствии жаркой схватки. Мои группы мышц задвигались, устраиваясь поудобнее, сухожилия затрепетали в боевой готовности. Рукоять как прикипела к моим шершавым ладоням, а узкий луч солнца упал на лезвие моего трехручного, красиво и страшно раздробился на множество узких стрел, ранящих глаза.
Из-за кустов поднялось пятеро рыцарей в полных доспехах, с мечами и топорами в руках. Тайком охраняют, значит. Вот и верь про неприкосновенность сада принцессы… У каждого рыцаря на левой руке треугольный щит с изображением красного дракона, на шлемах выдавлена морда дракона. Когда выхватили мечи, я успел заметить, что рукояти выполнены в форме драконьих голов.
Они сшиблись, я приготовился перед отбытием на подвиги немного понаблюдать за схваткой, однако монстр разметал всех пятерых, как сухие листья. Пока они ворочались, размазывая внутри шлемов кровавые сопли, монстр перешагнул через их тела и схватил принцессу. Она отчаянно завизжала и начала колотить его по морде крохотными кулачками.
Волк в возбуждении крикнул:
— Вот оно!
— Что? — спросил я, не поняв.
— Самое время показать себя!
Я уже повернул к монстру своего бестрепетного рогоносного коня, меч в обеих руках, сила и мощь перекатываются по всему телу, наполняя ликующей дрожью, но в этот момент я ощутил, как в моем теле проснулся тот, с двумя «высшими». Этот сразу усомнился, заколебался и этими колебаниями отравил мне душу. Волк рычал, ворон каркал, наконец уже ворон заорал в самое ухо:
— Да помоги же, придурок!
Я затравленно вскрикнул:
— Кому?
— Ну не монстру же!
— Почему нет? — возразил я потерянно. — Откуда знаете, по какому пути пойдет цивилизация, если я спасу эту… красавицу? Вообще имеем ли моральное право вмешиваться в судьбы развития других цивилизаций?
Монстр оглянулся на меня, выпустил красавицу из лап и принялся добивать охрану, но было видно, что этой забавы хватит ненадолго: доблестные рыцари сплющивались, как консервные банки.
Волк взорвался:
— Да ты дурак, что ли?
— Наоборот, умный, — возразил я с достоинством. — У меня два высших образования! Я не какой-нибудь Тарзан, что не думает!.. Я везде думаю. Иногда даже по два раза. А это сложный философский вопрос…
Монстр закончил расшлепывать охрану, снова схватил принцессу Она визжала и царапала его ногтями.
— Так ты поможешь или нет? — проорал волк.
Я застонал, чувствуя, как на мои плечи обрушивается вся тяжесть судьбы будущей цивилизации этой планеты: