Требуется сообщник
Шрифт:
Тим, сообразив, чем дело пахнет, вошел в клинч и ударил противника по почкам. Кощей оттолкнул Рыжего с такой силой, что тот сделал пару шагов назад, и на миг открылся. Вложив в удар всю свою злость за унижение первых раундов, Кощей, красиво развернувшись, нанес мощный удар в челюсть.
Толпа взревела. Голова Тима мотнулась, как тряпичная, слюни вперемешку с кровью веером брызнули изо рта, а сам ирландец повалился, подняв тучу песка.
– Считай, – велел Кощей рефери и уперся ладонями в колени. – Считай, говорю.
Рефери очнулся, бросился к распростертому телу
– Отличный боец! – крикнул Кощей, указав на Тима. – Просто не с тем связался!
В ответ опять раздались крики. Казалось, даже те, кто ставил на Тима, были готовы воспринимать на «ура» любую реплику Мака. Сообразив, что подпрыгивает и орет от восторга не хуже прочих, Женька быстро взяла себя в руки и постаралась посмотреть на вещи трезво. Что ж, манипулировать толпой Кощей умел. Ему по статусу положено. Да и смотрелся он красиво. Стоит себе такой скромный герой посреди ринга, оценивает силу соперника, весь в поту, брызгах крови, улыбается, как с предвыборного плаката, и, подняв руки над головой, толпу приветствует.
От злости Женька сплюнула и постаралась в своем скудном лексиконе английских ругательств найти что-нибудь подходящее.
– Победил Мак! – стараясь перекричать толпу, возвестил об очевидном рефери и вздернул вверх правую руку Кощея.
Все обсуждали бой, кое-кто из зрителей потянулся к стоявшим снаружи букмекерам, получать выигрыш, остальные – а их было большинство – пошли по своим делам.
Отодвинув один из щитов, судья открыл лесенку, по которой и выбрался Кощей. Затем он нагнулся, прихватил шатающегося и все еще плохо соображавшего Тима под мышки и вытянул следом.
– Отличный бой, – признал Кощей.
– Сгинь, – едва шевеля челюстью, посоветовал Тим.
– В другой раз повезет, – утешил Кощей, выудил из кармана последний шиллинг и сунул в ладонь Тима. – Выпей за меня и последующую удачу.
– Как скажешь, – прошепелявил Тим. – Только отдельно за тебя, отдельно за удачу.
В ответ Кощей засмеялся, но ойкнул и озабоченно пощупал скулу. Там уже наливался фиолетовым цветом огромный синячище.
Подбежал Том Проныра, радостно потряс руку Кощея, что-то пробормотал и напоследок отсчитал три фунта десять шиллингов.
– Не обманул? – шепнула Женька.
– Не рискнет, – туманно отозвался Кощей.
Шатер опустел. Морщась от боли, Кощей натянул рубашку и шагнул к выходу.
– Меня как-то пошатывает, – признался он. – Подставь плечо, племянничек, так оно надежней.
Опершись на Женьку и едва не придавив ее к земле, он поковылял к выходу.
– Очень больно, да? – сочувственно скривилась Женька, поглядывая снизу вверх на разбитую физиономию.
– Щекотно, – огрызнулся Кощей.
– Голова кружится? – более деловито спросила девушка. – Тошнит? В глазах двоится?
– Если отвечу «да», а ты пошутишь про беременность, я тебя убью, – пообещал Кощей.
– Глупость какая, – обиделась Женька и покраснела. – Просто проверяла, нет ли сотрясения.
– Есть, – успокоил ее Кощей и позвенел монетами в кармане. – Зато теперь сможем снять вторую комнату.
– Зачем?
– Надо.
– Какими?
Женька откинула полог и повела Кощея по улице.
– Русь спасать, – напомнил Кощей.
– Прямо в Англии?
– В Африке, – слабо огрызнулся Кощей и навалился на девушку еще сильнее.
Кое-как они ковыляли к гостинице. Впрочем, Кощей взял себя в руки и с каждым шагом шел все увереннее. К концу пути он уже просто держался за Женькино плечо и практически не пошатывался. У гостиницы и вовсе пошел самостоятельно, только слегка неуверенно.
В зал, похоже, перебралась половина зрителей, и Кощея приветствовали радостными воплями. Хозяин поставил победителю бесплатную выпивку, Кощея оторвало от помощницы и закружило в людском водовороте.
– Эй, Джеки! – услышала она. – Ты отличный секундант!
Ее быстро усадили за стол, налили пиво, и перед носом с грохотом опустилась миска с тушеными овощами.
– Лопай, парень! – ее хлопнули по плечу. – И выпей за победу своего дяди!
– Можно я наверху? – спросила Женька в пространство, так и не вычленив владельца голоса.
Раздался хохот и комментарии вроде «испугался парень», но Женьке было все равно.
Кощей уже вполне очухался, улыбался всем подряд, и за ним уже увивались две девицы. Одна – рыженькая хохотушка, чьи кудряшки мелким бесом вылезали из-под чепчика, вторая – томная брюнетка, и обе вели себя более чем раскованно. Первая вскарабкалась на колени и что-то нашептывала на ухо, а вторая, прижимаясь высокой грудью к герою, внимала какой-то ерунде, вещаемой Кощеем. Он, видимо увлекшись рассказом, совершенно не обращал внимания на собственные руки, которые, будто сами по себе, давали понять девицам, насколько хороши их формы.
– Дядя Мак, – процедила Женька. – Так можно мне наверх?
– Иди уже, – разрешил Кощей, уставясь в глубокий вырез рыжей девицы. – И не вздумай с утра зайти не постучавшись.
Подхватив еду, Женька опрометью бросилась к лестнице.
– Дверь свою запри! – крикнул Кощей вслед Женьке, и тут же забыл о девушке, уделяя внимание двум другим.
Глава 6
Утром Женьку разбудила муха. Сперва проклятое насекомое вилось над миской из-под ужина, затем переключилось на девушку и пробралось под пыльное одеяло, которым укрылась жертва. Назойливое жужжание быстро прогнало сон, Женька, попыталась прибить ее в отметку, но со злости промахнулась, и муха упорхнула.
Вспомнив о вчерашних событиях, Женька вздрогнула. Слишком много всего навалилось за один раз. Вдобавок грызла мысль о Кощее. Перед глазами стоял его образ с разукрашенной физиономией, заплывшим глазом и рассеченной бровью. Еще и сотрясение мозга, судя по симптомам.
Откинув одеяло, Женька быстро встала, наскоро ополоснула лицо, впрыгнула в штаны и натянула рубашку, плюнув на бинт. Все равно одежда свободная, никто ничего не заметит. С размаху врезалась в дверь, взвыла от боли, вспомнила о ключе и наконец оказалась в коридоре.