Травник
Шрифт:
Он врубился в строй гвардейцев, сходу зарубив двоих и проделав брешь в обороне. На него бросился вооруженные саблей и кинжалом сержант, рожа красная, глаза навыкате. Магистр парировал удар сабли Отцом Всех Мечей, отчего вражеский клинок разлетелся на куски. Оставшись без длинного оружия, сержант не сдался и попытался пристроить короткое Магистру в почку, но Оберон увернулся и врезал ему кулаком в лицо.
Сержант рухнул, возможно, мертвый, возможно, просто потерявший сознание. Магистр рубанул еще одного гвардейца, прежде чем остальные бросились
Поле боя осталось за повстанцами. Десяток тел гвардейцев остался лежать на земле, войско Магистра же потеряло лишь двоих. Еще несколько человек были ранены, но не тяжело.
Магистр решил, что результат сражения его вполне устраивает. Он обыскал тело сержанта, вытащил у него из кармана пачку папирос и закурил.
Рядом нарисовался Савелий со своей новой верной спутницей — саблей.
— Что теперь, вашбродь?
— Соберите оружие, — сказал Магистр. — Особенно молниеметы. Раненые пусть возвращаются к основным силам, остальные должны остаться здесь.
— Зачем, вашбродь? На кой нам железка, если мы собираемся уходить на Изнанку?
— До этого еще почти две недели, — сказал Магистр. — И нам надо как-то их прожить. Если губернатор вышлет войска, то самый быстрый и простой путь их сюда доставить — это железная дорога. И если ее контролируем мы, то противнику придется использовать другие пути, не такие быстрые и простые. Логистика — кровеносная система войны.
— Ясно, вашбродь.
Савелий отправился доносить приказы до народа.
Магистр поморщился. Логистика — это кровеносная система войны, но кровь войны — это деньги, а денег у армии Магистра практически не было. Максимум, на который он мог рассчитывать при таком раскладе, это продержаться две недели (ладно, уже меньше) и увести людей на Изнанку. Скорее всего, для этого ему придется тянуть время и вести переговоры.
В любом другом варианте ему надо было масштабировать восстание, захватывать соседние поместья, освобождать крепостных, переманивать гвардейцев на свою сторону. Это было чревато большой кровью. Магистра никогда не смущала большая кровь, но он отчетливо понимал, что в массе своей будут гибнуть совсем не те люди, от которых бы он хотел избавиться перед грядущим Сопряжением Сфер.
Умирать будут крепостные и солдаты, а ни те ни другие не представляли серьезной угрозы даже для «детских» локаций Системы. Если Магистр хотел добиться хоть какого-то эффекта, ему надо было проредить владеющих Силой аристократов, а в рамках крестьянского бунта в отдаленной от столицы губернии сделать это было весьма затруднительно.
А до столицы с такой армией он тупо не дойдет. Логистика — кровеносная система войны.
Тащить всю эту ораву в Москву не имело смысла. Во-первых, такой переход займет месяцы, даже если не придется сражаться на каждом шагу. А сражаться, скорее всего, придется. Во-вторых, не настолько они хороши, как бойцы. Конечно, будь у Магистра время, он мог бы вымуштровать их, превратить в боеспособное соединение, но именно во временной фактор все и упиралось.
Все, что он сделал до этого момента, для местной империи по сути даже комариным укусом не было. Революции, рожденные на периферии, как правило, там же и захлебываются, и аристократы наверняка уже не раз и не два сталкивались с подобными восстаниями и научились их подавлять.
Магистр не сомневался в своей способности отбиться, но это в любом случае была только мышиная возня и не более. Если он хочет добиться результатов, ему следует идти другим путем.
— Сколько у нас времени? — спросил Виталик. — Перед Сопряжением Сфер, я имею в виду.
— Да кто бы знал, — сказал Сумкин. — Я о таком только читал, да и то не слишком внимательно, потому что не думал, что такое произойдет при моей жизни… ну, то есть, в обозримое время, я имею в виду. Сам, как ты понимаешь, я с таким не сталкивался.
— Я сталкивался, — сказал Кевин. — Судя по некоторым симптомам, времени у нас от нескольких месяцев до года. При самом мягком раскладе — до двух лет, но не больше. Точнее я смогу сказать только после того, как увижу саму червоточину.
— И как это было в тот раз?
— Довольно нервно, — сказал Кевин. — Мы потеряли два мира, взамен приобрели шесть. Появилась новая раса, три новых класса, несколько новых заклинаний, пантеон богов пополнился на две персоны, впрочем, сейчас это уже не имеет значения, ибо большинство старых богов мертво. Как сказал бы Оберон, не тот ивент, который я хотел бы повторить. Но тот раз был… неожиданным для нас, так скажем. Мы некоторое время наблюдали симптомы, но так и не смогли определить по ним саму болезнь, и столь масштабная катастрофа стала для нас сюрпризом.
— Но вы получили урок, — сказал Виталик. — Который должен был заставить вас разработать план на случай повторения катаклизма.
— Разумеется, — сказал Кевин. — Тогда нам казалось, что самым разумным вариантом будет внедрение в уже сформированное инфополе сопрягаемого мира Вычислителя для установления там наших правил игры и контроля над местными еще до того, как произойдет само слияние. Загвоздка в том, что тогда у нас еще был Брюс. Может быть, Оберон и сейчас располагает инструментами для работы с Вычислителями, но мне об этом неизвестно.
— Значит, все-таки Борден, — сказал Виталик. — А как мы поймем, что там уже сформировалось инфополе?
— Система доминирует, — сказал Сумкин. — Ее наноботы подобны газу и занимают любой доступный объем.
— Порталы, — сказал Такеши.
— Они начали открываться не вчера и не на прошлой неделе, — сказал Сумкин. — Так что у нас есть все основания полагать, что тот мир уже заражен Системой, и инфополе там сформировано.
— Заражен? — спросил Андрей.
— Не в том смысле, в каком ты подумал, — отмахнулся Виталик. — Выходит, все дороги ведут к Гарри. Кто-нибудь знает, где он сейчас?