Травник
Шрифт:
— А если он не вернется? — спросил Сумкин.
— Полагаю, тогда нам придется готовить спасательную операцию, — сказал Виталик.
— Давайте рассуждать здраво, — предложил Такеши. — Я понимаю, что там параллельная вселенная, и в ней тоже есть Земля, и даже некоторые географические названия, как я понял, совпадают. Но это же другая вселенная, это не ваш мир, там живут люди, которых мы совершенно не знаем, так какого черта? На кой нам их спасать? Пусть сами с ним разбираются.
— Три раза ха-ха, — сказал Сумкин. — Очень смешно, друг мой. Проблема не в Обероне. Проблема в том, что спонтанные порталы, постоянно открывающиеся из
— Насколько неприятному? — уточнил Виталик.
— Очень неприятному. Это будет катастрофа, — сказал Сумкин. — Больше, конечно, для них, но нам тоже мало не покажется. Очередная чертова угроза существованию вселенной.
— Кстати, раз уж мы заговорили об угрозах существованию вселенной, — сказал Виталик. — Ты уже изобрел машину времени?
— Я над этим работаю.
— И на какой стадии сейчас эти работы?
— Интересно, почему вдруг это стало исключительно моей проблемой? — осведомился Сумкин. — Вы, типа, в какой-то другой вселенной живете и вас это вообще не касается?
— Тебе выдали божественный квест.
— Да блин! — возопил Сумкин. — Чувак просто так ляпнул мимоходом, вообще не задумываясь…
— И тем самым выдал тебе божественный квест, — сказал Виталик. — Я знаю, я у тебя в дневнике заданий его видел.
— И прекрати заглядывать в мой интерфейс! Это, в конце концов, просто неприлично.
— Больше не буду, — сказал Виталик. — Так на какой ты стадии?
— Давай я объясню на понятном тебе языке, — взвился Сумкин. — Я, сука, маг, а не хроно-что-то-там-физик, к хренам! Магия — это искусство, а машина времени — это какая-то чертовщина из творчества Уэллса, и я понятия не имею, с какой стороны к этой проблеме подступиться. Однажды мне показалось, что я нашел выход. Я мог подсмотреть работающий вариант в одной соседней вселенной, которая, кстати, с нашей никак не сближалась, к хренам, и тупо повторить то, что они изобрели. Но прежде, чем я успел подобраться к чертежам, в этой вселенной нарисовался наш несравненный, сука, квестодатель и перепахал всю местную историю к хренам. До полной, сука, неузнаваемости. И никакой машины времени там больше не изобрели, потому что придумали они ее там от безысходности, после ядерной, сука, катастрофы, а наш общий друг Чапай по своему обыкновению взял, да и эту катастрофу предотвратил. И никакой безысходности там не осталось, только вселенская гармония и полное благорастворение воздухов. И теперь я снова понятия не имею, что делать, и не надо, сука, на меня давить.
— Но зато теперь ты знаешь, что в принципе это возможно, — сказал Виталик. — И я так уже давно не разговариваю.
— В принципе, все возможно, а вот на практике возникают всякие нюансы, — сказал Сумкин. — И, видимо, тот короткий период, когда ты так разговаривал, произвел на меня неизгладимое впечатление.
— Кстати, где физрук сейчас? — спросил Такеши.
— Да кто ж его знает, — сказал Федор уже спокойнее. Он выпустил пар, слил свое недовольство и позволил себе немного расслабиться. — Может быть, к внучке в гости укатил, может быть, очередные каникулы с потерей памяти себе устроил.
— А не стоит ли нам его позвать?
— Думаешь? Там же Оберон.
— Физрук не мстителен.
— Оберон говорит, что он тоже не мстителен, но я
— А как насчет Бордена?
— Борден — это последняя линия обороны, — сказал Виталик. — Не стоит отвлекать Гарри, пока мы толком не разобрались, с чем придется иметь дело.
— Ладно, — сказал Такеши. — Я просто предложил.
— Сопряжение Сфер, значит, — сказал Виталик. — Что мы вообще можем с этим сделать?
— Если две вселенные решили слиться в одну, то с этим мы можем сделать одно большое красивое ничего, — сказал Сумкин. — В наших силах только подготовиться к катастрофе и постараться минимизировать последствия. Но для этого нам нужно знать больше, а Магистр, который понимает это лучше прочих, отправился на разведку и вернется только через две недели.
— Но у нас есть и другой источник информации, — сказал Виталик и кивнул на Андрея. — Вон он сидит.
— Такой себе источник, — сказал Сумкин. — Малообразованный местечковый феодал.
— У нас вообще-то за такое и на дуэль могут вызвать, — негромко сказал Андрей. Ему не нравилось, когда к нему относились, как к пустому месту.
— Рискни здоровьем, малыш, — сказал Сумкин. — Ты, может быть, молод и одарен, но с твоим уровнем триста плюс и заклинаниями базового уровня выходить против грандмастера школы единственной доступной тебе стихии я бы категорически не рекомендовал.
— А в тебе тоже есть что-то от Чапая, — заметил Виталик.
— Слишком много времени провели вместе, — сказал Сумкин. — С кем поведёшься.
— Я тут подумал вот о чем, — сказал Такеши. — Малообразованный местечковый феодал, простите, юноша, ничего личного, имеет уровень триста плюс, и, как ты сам только что заметил, довольно одарен. И ведь он всего лишь граф, а там есть и князья, и императоры, и все они могут быть одарены куда более щедро. Не хотелось бы, чтобы после Сопряжения Сфер все это построенное в боевые порядки великолепие свалилось нам на головы. Кончено, глобальной угрозы они не несут, но могут изменить баланс сил, что само по себе чревато неприятностями.
— Значит, нам нужно дождаться возвращения Магистра и послушать, что он скажет.
— А если он не вернется?
— Да с чего бы? Он самый живучий и изворотливый сукин сын из всех, кого я знаю, — сказал Сумкин. — С момента его дуэли с физруком прошло не так много времени, и если все это время он не лез на рожон, что совершенно не в его стиле, набор изначальных архитекторских наноботов еще не выветрился из его организма. А все мы знаем, на какие чудеса они способны. Физрук с таким набором устоял против фирменного удара Разрушителя Миров.
— О, может, позовем Артура? — предложил Такеши.
— Артур — это даже не линия обороны, — сказал Виталик. — Это оружие возмездия. А на нас еще даже никто не напал.
— Как бы там ни было, я уверен, что у Магистра есть в запасе еще несколько этих Вторых Шансов или Дополнительных Жизней, или как он еще эти штуки называет, — сказал Сумкин. — И это делает его крайне трудноубиваемым персонажем.
Андрей задумался о том, что это за физрук, которого все присутствующие так часто вспоминают, но потом решил, что на самом деле не хочет этого знать. Он вообще потерял нить разговора и запутался во всех этих машинах времени, Разрушителях Миров и Бордене, который, судя по контексту, был явлением того же порядка.